— Твои чувства делают тебе честь, — серьезно отозвался Хранитель. — Определенно родственники хотят сделать все возможное, чтобы уберечь своих близких от беды. Но не менее определенно и то, что мы связаны словом Т'карэ, который попросил меня сопровождать тебя во время этой вендетты, когда ты полностью ответишь тем, кто убил тех, кто был с тобой в родстве и под твоей опекой. Это — твой долг, как ты и сказал нам, и такой долг хорошо известен Стае. Т'карэ отправил меня к своему брату, Делму Корвала, чтобы сражаться и победить.

Он моргнул сначала одним глазом, а потом — другим.

— Т'карэ оказал мне честь, сделав добавление к моему имени. Поскольку у нас мало времени, я воздержусь от того, чтобы назвать его тебе полностью. Однако я сообщу тебе, что теперь в мое имя входит фраза, которая приблизительно означает «изучающий людей».

Он снова моргнул — на этот раз обоими глазами одновременно.

— Я первый из нашего клана предпринял это исследование. Я начал его потому, что мое сердце желало понять некоторые вещи. Я продолжаю его потому, что мой Т'карэ желает полного знания — а мое сердце не возражает.

Вал Кон поклонился — низко и с искренним уважением.

— Исследование — это пьянящее и опасное предприятие, — проговорил он. — И, конечно, Т'карэ нельзя возражать.

Это было сказано совершенно искренне: никакие его слова не помешают Хранителю следовать за ними, если им будет двигать слово Т'карэ.

Он выпрямился.

— Тогда сопровождай меня, брат, если желаешь. Исследователь, охраняй нас — и следи за пультом. Мы скоро должны получить сигнал.

Древний и усталый запирающий механизм почти не сопротивлялся песне Хранителя: нота, вторая — и его не стало. И как раз вовремя.

— Разведчик, — негромко сказал Нелирикк, — сигнал пришел. Он помолчал, наклонив голову и прислушиваясь к комм-связи, закрепленной у него за ухом.

— Третий повтор.

Вал Кон сглотнул — и подумал о Мири, которая уже была в безопасности, дома.

«Ну так иди, — сказал он себе. — Время пришло». Корабль «Исполнение долга» вышел на орбиту.

Мири проснулась, не помня, чтобы засыпала, и лениво заморгала, глядя на оранжевую кошку, которая сидела у нее на груди, устремив серьезные зеленые глаза на ее лицо, словно сторожила момент ее пробуждения.

— Привет, кошка, — сказала она.

Животное моргнуло, а с дальнего конца комнаты ей ответил голос — голос мужчины, говорящего на аристократическом земном.

— Добрый вечер, Корвал, — произнес он на фоне звука, похожего на движение колес по дощатому полу. — Вы хорошо себя чувствуете?

Она повернула голову на подушке, но никого не увидела — если только никто не прятался позади массивного металлического цилиндра, оснащенного тремя суставчатыми руками и увенчанного подсеченным оранжевым шаром, которые показались ей странно знакомыми — так, как она знала не свои воспоминания.

— Дживз? — спросила она, потому что это должен был быть… он.

— Да, — ответил он, и оранжевый шар мигнул.

— Великолепно. — Она села, забыв про кошку, которая спрыгнула с ее груди на пол, издав короткое обиженное шипение. — Включись в контур границы, в долину пытаются проникнуть посторонние.