Шар замерцал. «Он думает», — поняла Мири по воспоминаниям Вал Кона и спустила ноги с кровати, на которой лежала.

Ее не удивило, когда она обнаружила, что кровать представляет собой часть полевого автоврача.

— Интервенты уже вытеснены, мадам, — сообщил робот. — Хотя я ожидаю новых попыток. Защита границы усилена. Я должен извиниться за то, что допустил ваше ранение. Мое внимание было сосредоточено на усиленной атаке на южные и восточные ворота. Менее мощная атака на северные ворота была спрятана за шумом. Я отправил транспорт, как только Джелаза Казон сообщило мне ваше местоположение, и включил для вас автоврача.

Она попробовала пошевелить правой рукой. Больно было безумно.

— Я снова прошу прощения, если неправильно понял ваши потребности. Однако, исходя из «Плана Б», я включил только быстрое заживление.

— Ты все сделал совершенно правильно, — успокоила его Мири, вставая. — Кстати, я — Мири Робертсон.

— Так я и предположил, — ответил Дживз. — Как мне вас называть?

— Мири вполне подходит, — сказала она и поморщилась, когда первый же шаг разбередил ее полузажившую руку. — Послушай, мне срочно надо в центр управления. Мне необходимо кое-чем заняться, особенно раз я вышла из графика, пробыв час в автовраче.

— Вы были в автовраче не больше четверти часа, — спокойно ответил ей боевой робот. — Старайтесь не бередить рану.

Он покатился вперед, гремя колесами по доскам пола.

— Следуйте за мной, пожалуйста, и я проведу вас в центр управления.

— Ладно, — ответила она, ускоряя шаг, чтобы не отстать от него в коридоре, где он развил немалую скорость. — Скажешь Анторе, что я здесь и где она сможет меня найти, хорошо? Мне нужно, чтобы она ввела меня в курс того, что происходило здесь.

— Мисс Анторы, — сказал Дживз, — дома нет.

— Нет дома? — Она посмотрела на робота, но по оранжевому шару ничего понять было нельзя. — А где она?

— Полагаю, — ответил он, резко сворачивая в узкий коридор, — что она в штаб-квартире Департамента Внутренних Дел.

Они достаточно быстро выяснили, к чему относились самые странные высказывания дэа-Гаусса под действием сыворотки правды. Когда были перекрыты источники финансирования, они перестали получать услуги и товары, которые ими оплачивались.

Командир агентов сидел в кабинете, освещенном слабым светом аварийной системы, и гневно смотрел на экран. У него за спиной бормотал подсоединенный к запасному генератору приемник, шепча названия и цели кораблей.

Проблемы с энергоснабжением были решены. Временно. Штаб работал, о чем свидетельствовало жужжание вентиляторов, пытающихся прогонять застоявшийся воздух на мощности, не достигавшей и половины нормы, питаясь от собственной аварийной системы генераторов. Эта ситуация будет взята под контроль и исправлена, как только пленник окажется под контролем и начнет работать на Департамент.

Однако для этого нужно, чтобы он остался жив.

Здоровье пленника было… плохим. Третье средство, вместо того чтобы ввести его в нужное состояние рабской покорности, вызвало сильную аллергическую реакцию. По совету специалиста по средствам допроса его переместили в лазарет, где он и лежал в стабильном состоянии, но очень слабый, под охраной полного агента перемен.

Просматривая в своем полутемном кабинете список, командир думал, не следует ли ему поменять охранника: агентов не хватало. Разве одного больного старика не может охранять служащий меньшего ранга?

Но — нет. Дэа-Гаусс лишил Департамент трех агентов, расправившись с каждым метким выстрелом в голову. Данные, запоздало полученные от «Тэй Дора», показали, что дэа-Гаусс много лет регулярно посещал его клуб, что он владел несколькими видами оружия, в том числе и спортивными пистолетами (список прилагался), и что он часто устраивал соревнования с другими завсегдатаями «Тэй Дора» (список прилагался).