Затем бросила использованные полотенца в корзину под стойкой.

Кэндис высушила волосы, а ее кожа светилась.

Она добавила еще одну только что подписанную бумажную салфетку к стопке поправок к контракту.

За последний час они перевалили за миллион долларов. Он со смущением отметил про себя, что уступил почти во всем. Но что, черт побери, делать парню, когда женщина напротив него сидит без нижнего белья?

О, она попыталась спрятать его в последней кабинке, но он со своим ростом увидел поверх перегородок. Ее чулки и трусики сушились в дамской комнате, а это означало, что под платьем на ней ничего нет, и это вносило сумятицу в его обычно четкий ход мыслей.

— Я хочу сломать барную стойку, — заявила она.

— Что-что? — Он чуть не подскочил со стула.

— Она нарушает всю композицию помещения, сказала она, поднимая ладони вверх жестом отчаяния.

Дерек молча смотрел на нее. Он уступил ковер, люстру, скатерти, даже униформу персонала. Но это уж слишком. Скорее бы явился Тайлер.

— Я не могу пойти на это, — покачал он головой.

— Скажи мне, чего ты хочешь, — торопливо возразила она.

Черта с два он это сделает.

— Должно же быть что-то, — не унималась она.

Он уставился в ее кристально-зеленые глаза. Есть одна вещь. Одна услуга, о которой он думал среди ночи. Нет, не та, где она обнаженная на каком-нибудь тропическом острове, хотя он вмиг мог бы это организовать, если б знал, что она согласится.

Он выпрямился, расправил плечи.

— Вот мои условия. — Он осторожно взял стопку подписанных салфеток с деталями их почти суточных переговоров, затем заглянул ей глубоко в глаза. — Мы разрываем это.

— Ни за что. — Она попыталась ухватиться за салфетки, но он отдернул руку.

— В обмен, — продолжал он, — я даю тебе карт-бланш.

— Что ты имеешь в виду?

— Никакого бюджетного лимита. Ты делаешь все, что хочешь, и при этом располагаешь неограниченной суммой.

— Но… как… — Внезапно она поджала губы и подозрительно оглядела его.

— Это не секс, — сухо сказал он.

— Я и не думала.

— Разумеется, думала.

Она застенчиво улыбнулась.

— Ладно. Но не больше секунды.

Он улыбнулся в ответ.

— Я хочу, чтобы ты привела меня к себе домой и познакомила с твоим отцом.

Она молча уставилась на него.

— Зачем?

— Договор с «Эноки электроникс».

— Я не могу заставить его заключить с тобой договор.

— Я и не прошу тебя об этом.

— У меня только пять процентов акций компании, Дерек. И всю жизнь я была безмолвным партнером.

— Я хочу поговорить с твоим отцом в неофициальной обстановке. Тебе надо будет только сделать вид, что мы друзья.

— Друзья?

— Я знаю, это преувеличение.

— Я никогда ни за что не подвергну риску свою семью ради личной цели.

— Ты никого не подвергнешь риску. Этот договор выгоден и им тоже.

Выражение ее лица сделалось подозрительным.

— Тогда зачем тебе моя помощь?

— Затем, что я знаю: они не станут меня слушать. Особенно после того, как я заблокировал его зональное заявление в прошлом году.

— Это был ты?

В Дереке затеплилась надежда.

— Он не знает, что это был я?

— Он-то наверняка знает.