— Он не знает, что это был я?

— Он-то наверняка знает. Но я никогда не вникаю в подобные дела.

Мимолетный оптимизм Дерека растаял как дым.

— Верно. Так что сама видишь, в каком я положении.

Она откинулась на стуле.

— Ну, знаешь, как постелешь…

— Единственное, о чем я прошу, это помочь мне взбить подушки.

— Я твой декоратор, а не экономка.

— Это будет выгодно для нас обоих. В результате «Хэммонд электроникс» получит контракт на поставку комплектующих «Эноки комьюникейшнз» в их триста восточных торговых точек.

— То, что ты мне это рассказываешь, не поможет.

Дерек нахмурился. Это бессмысленно. Понимание сути договора — это главное.

— Я объясняю, как это выгодно для твоей семьи.

Она покачала головой.

— Я не собираюсь помогать тебе провернуть сделку с моим отцом.

— Я не прошу тебе помочь провернуть сделку. Я прошу представить меня. — Дерек помолчал. — Знакомство, обед — и ты получаешь сказочную реконструкцию.

— Продав свою семью.

Дерек вскинул руки.

— Ты никого не продаешь. Ты что, не слышала ни слова из того, что я сказал? Все, что мне нужно, — это знакомство. Дальше я сделаю все сам. Если они скажут «нет», значит «нет».

Кэндис выпрямилась, и расчетливая улыбка заиграла у нее на губах.

— Ладно, я согласна.

Ну, замечательно. Почему же у него такое чувство, будто его опять обвели вокруг пальца?

Только не думать о том, что на ней нет нижнего белья.

Она взялась рукой за живот.

— Я умираю с голоду. Ты готовишь обед, а я знакомлю тебя со своим отцом. — И начала что-то писать на очередной салфетке.

Обед — это просто. Он приготовит сотню обедов.

Минуточку. Что-то слишком просто. Он с подозрением вгляделся в ее самодовольное лицо. Она включила в сделку обед? Что ж, тогда он хочет небольшую компенсацию…

— Хорошо, — сказал он, накрывая ладонью ее руку, которой она писала. — Я ставлю на кон обед и несколько миллионов долларов, если ты скрепишь договор поцелуем вместо салфетки.

— Ты не будешь это записывать?

— Я человек слова.

С минуту она смотрела на его губы, неуверенно моргая.

— Я облегчу тебе задачу, — добавил он, обеспокоенный ее неуверенностью, боясь испортить дело техническими деталями. — Я готовлю обед. Ты оцениваешь его по шкале от 0 до 10. Я получаю по поцелую за каждый балл.

Ее глаза округлились.

— Договорились.

Слишком уж быстро она согласилась. Скептическое выражение ее лица подсказало Дереку, что поцелуев ему не видать.

Но зато он заполучил встречу с ее отцом. А обед пришлось бы готовить в любом случае.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Очень жаль, что придется поставить ноль баллов, потому что это был один из лучших обедов в жизни Кэндис.

Дерек потратил целых полчаса на сервировку стола: застелил скатерть, расставил тарелки, разложил столовое серебро, зажег свечи. Он притушил свет, и небо подыграло ему, подарив восхитительный закат, за которым последовал восход полной луны.

Он выставил Кэндис из кухни, пока готовил.

Затем он представил на ее суд начиненные крабами грибы, жареного лосося под соусом «бернэ», шафрановый рис и спаржу. И явно совершил набег на стеллаж с лучшими запасами вина.

— Не могу поверить, что Тайлер оставил нас здесь так надолго, — сказала она.

— А я могу, — отозвался Дерек.