Следовательно, кто-то очень старательно изобразил проникновение в квартиру снаружи. Но, самое интересное было не это, а то, что широкая металлическая задвижка не имела свежих царапин на наружной поверхности, и вообще, дверь ломали несколько ниже запора. В то же время, придерживая дверь снаружи, за ручку, невозможно удержать дверь в закрытом положении и оставить такие глубокие борозды. Я не мог себе представить, чтобы кто-то, в одиночку, рискнул снаружи ломать запертую дверь черного хода, а потом вернулся через парадное, с кочергой наперевес. Логика говорила, что у злоумышленника был сообщник, что запер за ним дверь, а потом, после имитации следов взлома, вновь впустил его во внутрь кухни.

— Генрих Готлибович, что с осколками стекла? Выяснили, куда они делись?

— Акулина! — неожиданно для меня, гаркнул консул и, через несколько секунд, раздались звуки быстрых шагов. В этом царстве суровых мужчин нашлась одна симпатичная барышня. Акулина была в меру сбитая, с достойными формами, что угадывались под темным, в пол, платьем.

— Что угодно, ваше сиясь… — барышня, скороговоркой бормоча приветствие, смотрела в пол.

— Ты куда дела стекло из моего малого кабинета?

— Простите, ваше сиясь, испужалась идти выбрасывать, на улице ужасть, как из ружей палят…

— Ты молодец, Уля, что не пошла мусор выносить, твой барин тобой очень доволен и хочет дать тебе денюжку. — вмешался я.

— Да? — скептически покосился на меня Генрих.

— Я, я! Натюрлих! — вырвалось у меня.

— У вас господин Котов качественно поставленный турецкий акцент. — польстил мне хозяин дома и, скривившись, дал девушке какую-то купюру.

Имя: Петр Степанович Котов.

Раса: Человек.

Национальность: вероятно Мексиканец.

Подданство: гражданин мира.

Вероисповедание: православный.

Социальный статус: капитан революционной милиции Республики Мексика.

Параметры:

Сила: 3.

Скорость: 2.

Здоровье: 3.

Интеллект: 6.

Навыки:

Скрытность (3/10).

Ночное зрение (1/10).

Достижения: Навык ветеринара-коновала.

Активы: три пистолета, носимый запас патрон, одежда, вещмешок, пальто, хромовые сапоги, галоши, шапка.

Пассивы: подлеченный пес породы доберман по кличке Треф, два инвалида войны на содержании.

Глава 12

Российская Империя. Ориентировочно начало двадцатого века

— Вот там, за печкой, туес лежит, там все стекляшки собраны, все до единой.

Я подошел к месту, куда указывал пальчик горничной.

За здоровенной печью — плитой стояла огромная и замызганная, сплетенная когда-то из бересты, корзина, на треть наполненная сажей, шлаком, золой, где среди этого безобразия хищно поблескивали осколки стекла.

— Господин консул, мне нужно изолированное и очень светлое помещение и чтобы нас не подслушивали, там я смогу дать вам все объяснения. Сможете обеспечить мне такте условия?

— Милая, от тебя мне надо ухватку. — пока Генрих думал, куда меня отвести, я повернулся к Акулине.

— Чаво?

— Варежку толстую, которой горячую посуду берут дай!

— А! Зараз! — мне протянули что-то толстое и закопченное. Пойдет.

В малом кабинете я выставил угольную корзину на широкий подоконник и пока главный немец громко и брезгливо фыркал, присев подальше от меня, на небольшом диванчике у входа, я, смело хватая осколки битого стекла за острые грани толстой варежкой, внимательно рассматривал их на просвет и несколько из них отложил на расстеленную рядом газету «Русский инвалид».