Я делала так много фотографий и отправляла их с утерянными письмами. У меня так же был скрапбук для моих родителей, пока ему не исполнилось три и я поняла, что они не собираются устанавливать контакт и пытаться узнать Мику. Так что я перестала делать это. Но он до сих пор у меня есть.

- У меня есть скрапбук его первых трёх лет. Я могу сделать копии фотографий последних двух лет и добавить туда.

Дуэйн улыбнулся.

- Это было бы здорово. Я хочу видеть, как он растёт. Я хочу видеть тебя с ним. Мне нравится смотреть, как он смотрит на тебя. Это многое говорит о тебе и, о том, какая ты мама. Ребенок считает, что ты не сделаешь ничего плохого. Он рассказывает моим маме и папе обо всем, что ты делаешь для него и, о том, что ты готовишь для него то, что он любит. Я думаю, что мама, возможно, любит тебя больше, чем она любила меня все эти дни.

Он улыбнулся, после того как сказал это. Это было единственной причиной, по которой я поняла, что он пошутил. Я не хочу, чтобы он чувствовал, как будто я пытаюсь вмешаться в его жизнь и что-то поменять. Я просто хочу, чтобы Мика был частью его жизни. Мика уже любит его.

- Твоя мама любит тебя, - сказала я, уверяя его.

Он усмехнулся и кивнул.

- Да, действительно. Не знаю почему.

Потому что ты милый и добрый. Потому что ты делаешь всё, чтобы люди вокруг тебя улыбались. Потому что у тебя действительно большое сердце. Я помню, что ты нашёл время и помог маленькой напуганной четырнадцатилетней девочке почувствовать себя в безопасности в средней школе. Ничего из этого я не сказала, хотя. Я не могу. Не сейчас. Не после прошлой ночи.

- Ты покраснела. Думаешь о прошлой ночи? - сказал он с порочным блеском в глазах.

Я положила ладошки на свои горячие щеки, ненавижу свою склонность к покраснению.

- Это нормально. Я тоже не могу перестать думать об этом.

О Боже. Глупые скачки сердца, когда я возле него, превратились в дикое порхание.

- Проблема заключается в том, что я должен перестать думать об этом. И ты тоже. Мы не можем это сделать. У нас есть Мика, о котором мы должны думать прежде всего, и я не строю отношений, Сиенна. Это не я. Я принадлежу сам себе. Я не люблю ответственность. Я даже не хочу думать об отношениях. Будь с мужчиной, которого ты заслуживаешь. Это не я. Тебе нужен правильный человек. Такой, как Кэм Додж. Не я. Нас, - сказал он, указывая рукой между нами двумя, - мы друзья. Черт, мы семья. Этот мальчик - вот что важно, и мы оба любим его. Давай не будем все портить, ему этого не надо.

Порхание остановилось. Оно пропало и, в животе завязался плотный, болезненный узел. Он дает понять мне, что не заинтересован в чем-то большем. Просто секс по телефону и он готов двигаться дальше. Это было больнее его комментария, который он не имел ввиду.

- Ты же понимаешь, правда? Это не значит, что ты не великолепна. В один день ты сделаешь мужчину реально счастливым сукиным сыном. Я просто не человек отношений. Я плохой вариант для девушек, чтобы заводить со мной отношения. Но я буду чертовски хорошем дядей. И если тебе что-то понадобиться, ты придешь ко мне. Я позабочусь обо всем. Всегда.

Он будет делать все для меня только из-за Мики. Вот и все. Если бы не было Мики, ему бы было наплевать на меня. На мое существование. Я просто молодая мать-одиночка с работой, монотонно перетекающей из недели в неделю. Мне больше нечего ему предложить. Я принимала это. Но услышать это из уст Дуэйна, это больно ударило меня.

По настоящему больно.

Я просто кивнула. Я не могла разговаривать.

Он улыбнулся, подошел и поцеловал меня в лоб, как ребенка. Затем он развернулся и ушел.

Я еще долго простояла на месте. Позволяя этому поглотить меня. Завтра я буду двигаться дальше. Завтра я хочу найти способ забыть Дуэйна Фалько. Но сейчас я еще не готова.

Дуэйн

К четвергу я держался подальше от Сиенны в течении целой недели.