– Он приходил прямо в пансионат, – нашлась я.

– Может, вы тогда скажете, какие у них были отношения? – с ходу спросил следователь.

– Артур, конечно, моложе намного, – заговорила я, догадавшись, почему он проявил такой интерес к теме. – Но они любили друг друга, да и делить им особо было нечего.

– Вы были с Рольгейзер близкими подругами? – допытывался следователь.

Я удивилась и спросила:

– Почему вы так решили?

– То, что вы пытаетесь утверждать, могут знать лишь люди, с которыми делятся секретами, – пояснил он.

– Она не раз приводила примеры из личной жизни, – соврала я.

На некоторое время воцарилась тишина, вызванная тем, что следователь что-то писал у себя в блокноте.

– Я немного не так объяснил причину моего удивления от осмотра тела, – вновь напомнил о себе судмедэксперт. – Перед смертью женщину пытали, причем жестоко, со знанием дела. В общем, жесть!

– Давайте обходиться без уличной терминологии! – попросил следователь.

Судмедэксперт с опаской покосился на меня и заговорил едва слышно:

– Я считаю, что женщине такого возраста и темперамента было непросто выдержать муки, которые ей причиняли преступники.

– А ничего, что ей просто некуда было деться? – подумала я вслух.

– Действительно, – пробормотал следователь.

– Все равно, достаточно было, наверное, и половины тех страданий, чтобы жертва пошла на любые условия ради прекращения мук, – объяснил врач.

– Она была очень сильной женщиной, – сказала я не без гордости.

– Продолжай, Степан, – поторопил следователь.

– Преступников было трое, – заговорил судмедэксперт и развел руками. – Остальное могу сказать только после вскрытия.

– По всему выходит, эти люди приезжали сюда не с целью грабежа. – Следователь перевел на меня взгляд. – Как вы думаете, что такого могла знать Галина Рольгейзер? Может, она собирала какой-то компромат?

Я пожала плечами и призналась:

– Ничего не могу сказать.

– Тогда расскажите, чем вы здесь вообще занимались! – потребовал он.

Глава 4

Розыгрыш

До станции меня довезли на полицейском «уазике». Я подошла с ходу к стоянке такси и забралась на заднее сиденье первой подвернувшейся машины.

– Куда? – спросил таксист, разглядывая меня в зеркало заднего вида.

– В Москву, – как само собой разумеющееся ответила я.

– Хорошо, – произнес он и стал выезжать со стоянки.

В голове была каша. Собственно, после того, как меня допросили, я уже была свободна. Однако перспектива брести через жутковатый лес после всего произошедшего меня даже не пугала, а ввергала в ужас. Так и сидела я на диване, пока блуждающий взгляд следователя не наткнулся на меня и он не спросил, что я тут делаю, и, после объяснения, распорядился меня отвезти.

Мы уже мчались за городом, когда я, наконец, слегка отошла и стала рассматривать встречные машины.

– Вы ведь недавно уезжали уже от станции? – осторожно напомнил о себе таксист.

– Было дело, – призналась я нехотя.

– С Колей Толстым, – добавил он.

– А что, есть еще и Худой? – зачем-то спросила я с безучастным видом и, не дожидаясь ответа, попыталась угадать: – Хочешь спросить, было или нет у меня что-то с вашим Колей?

Таксист оживился и спросил:

– А как догадалась?

Он с ходу перешел на «ты».