Но если суровый и достопочтенный маркиз когда-нибудь узнает о ее безумных выходках, то он со своей безупречной репутацией вопреки клятве отцу немедленно разорвет их отношения. И навсегда исчезнет из ее жизни.

Траэрны — София знала это из самого достоверного источника — всегда держали чистоту своей потомственной линии на высоте.

Эмма потянулась к ней и ущипнула.

— Спуститесь на землю, хватит изводить себя. Нам еще нужно придумать, как обмануть вашу тетушку.

— Я же сказала, что меня вызовут в Йорк.

— Значит, я должна буду заламывать руки и причитать о вашем дохлом здоровье? Чтобы, так сказать, внести свою лепту в этот тарарам?

— Если кому и положено знать об этом лучше всех, так это тебе, — ответила София, укладывая чулки в кофр. — Ты же сама меня всему научила. Кроме того, мы можем не успеть в Париж вовремя, если не выедем сегодня ночью.

Эмма заходила по комнате, подбирая то одну мелочь, то другую, и заталкивала их в свой небольшой черный кожаный саквояж.

— Нет, — проговорила она, — все равно не понимаю, как нам удастся провернуть дельце, если мы не собрали и трети нужной суммы. Как же мы сумеем выкрутиться без золота Делани?..

Она вдруг замолчала и внимательно посмотрела на дверь. За деревянной панелью послышались звуки чьих-то крадущихся шагов.

София закусила губу и тоже прислушалась. Ее добропорядочная тетушка вполне могла решиться на подслушивание. Через минуту шаги удалились и раздались уже со стороны лестницы. София кивнула Эмме, что опасность миновала.

Голос Эммы снизился до пронзительного шепота:

— Без этих денег мы рискуем погибнуть.

Она с глубокомысленным видом пожевала торчавшую меж зубами трубку, закрыла саквояж и поставила его рядом с багажом Софии.

— Вообще-то в крайнем случае можно воспользоваться теми пластинками, которые вы выкрали у лорда Лайла. Возьмем и сами напечатаем столько денег, что будем богаче всех, — внесла она лихое предложение.

— Ты знаешь не хуже меня, что поддельные ассигнации Лайла могут обмануть лишь отчаявшихся вдов или тупоголовую деревенщину, — резко ответила София, не склонная сейчас шутить. Когда она обнаружила в сейфе Лайла пластинки для печатания ассигнаций, введенных во Франции революционным правительством, она испытала шок. Фабриковать фальшивые деньги — это гнусность, которую она не позволит ему продолжать. И забрала пластинки с собой, конечно, из желания досадить этому мерзкому типу. — Нам нужно золото, Эмма, а не фальшивые бумажки. И мне придется отыскать кого-нибудь, кто сумеет раздобыть этот металл — хоть из воздуха.

— Тогда вам никак нельзя было упускать лорда Делани прошлой ночью. Его золото очень даже пригодилось бы, — проворчала компаньонка.

— А кто сказал, что мы собираемся покинуть Лондон без сокровищ Делани? — София поднялась со стула и подошла к разложенным на кровати платьям. Выбрав наряд глухого фасона из белоснежных кружев и лент, она протянула его Эмме, чтобы та оценила ее выбор критическим оком.

Эмма нервно задымила трубкой, табачный дым заклубился и окутал заговорщиц.

— Так вот вы что задумали! Понимаю. Никто не ожидает, что вы будете на балу две ночи подряд!

Замахав руками, пытаясь разогнать дымовую завесу, София нахмурилась.