— Пожалуй, это самое доброжелательное описание моего дядюшки из всех, что я когда-либо слышал.

— Многие, конечно, выберут синицу в руках, но иные вполне могут подумать: «рискнув, я, возможно, заполучу и красавца-повесу, и титул».

— В твоих устах женский пол выглядит невообразимо привлекательным.

Оливия пожала плечами.

— Не всем дано вступить в брак по любви. — А потом (он почти уже успел решить, что, пожалуй, стоит огорчиться по данному поводу) она вдруг похлопала его по руке и добавила: — Но лично ты просто обязан жениться по любви. Ты слишком замечательный, чтобы вышло как-то иначе.

— Нет, все-таки я убежден, — промурлыкал Себ, — ты — идеальная женщина.

Оливия слегка улыбнулась.

— А вот скажи-ка мне, — продолжал Себастьян, отводя молодую женщину от очередной отвратительной кучки, на этот раз собачьей. — Где находится идеальный муж идеальной женщины? Или, иными словами, почему сегодня утром тебе вдруг потребовались мои услуги? Кроме объяснения, что тебе необходимо «отточить способности свахи», конечно.

— Гарри сейчас с головой ушел в работу. И будет очень занят еще как минимум неделю, а мне… — тут она похлопала себя по уже начавшему круглиться животу, — мне нужен воздух.

— Он все еще трудится над книжками Сары Горли? — осторожно осведомился Себ.

Оливия открыла было рот, но не успела произнести и звука, как совсем близко прогремел выстрел.

— Что это, черт побери, такое?! — Себастьян чуть ли не кричал. «Господи, они же, черт возьми, в парке!» Он огляделся, прекрасно понимая, что голова у него дергается взад-вперед, словно чертик из табакерки, только горизонтально. Но сердце у него стучало, а проклятый выстрел до сих пор эхом отдавался в ушах и…

— Себастьян! — тихо позвала Оливия. А потом громче: —Себастья-а-н!

— Что?

— Моя рука, — сказала она.

Оливия сглотнула, и Себастьян опустил взгляд. Оказывается, он со страшной силой сжимает ее ладонь. Он тут же отпустил.

— Прошу прощения, — промямлил он. — Я как-то не заметил.

Она слабо улыбнулась и потерла кисть другой рукой.

— Ерунда.

Конечно же, вовсе не ерунда, но углубляться во все это ему не хотелось.

— Кому пришло в голову стрелять в парке? — раздраженно произнес он.

— Кажется, это какие-то соревнования, — ответила Оливия. — Эдвард о чем-то таком упоминал сегодня утром.

Себастьян покачал головой. Соревнования по стрельбе в Гайд-Парке! В самое время наибольшего наплыва публики. Мужской идиотизм не устает его удивлять.

— С тобой все в порядке? — осведомилась Оливия.

Он обернулся, раздумывая, понимает ли она, что произошло.

— Ну, этот грохот… — объяснила она.

— А, ерунда.

— Это не…

— Ерунда, — отрывисто бросил он. А потом, почувствовав себя полным ничтожеством оттого, что говорит с ней подобным тоном, добавил: — Просто он застал меня врасплох.

Себ не лгал. Он мог бы день напролет сидеть и слушать гром ружейных выстрелов, если бы ожидал их. Черт, да он, наверное, мог бы даже спать под канонаду, если, конечно, допустить, что он вообще смог бы заснуть. Все дело в неожиданности. Он ненавидел, когда лично его заставали врасплох.

«Заставать кого-то врасплох, — сухо подумал он, — его собственная прерогатива. Seсor Снайпер. Мистер Внезапная Смерть».