То есть, они, конечно, присутствовали у него на лице и даже смотрели куда-то поверх ее плеча… и все равно, казалось, что сам он где-то далеко.

— Мистер Грей? — повторила она. И на этот раз слегка сжала его руку, словно пыталась разбудить.

Он подпрыгнул, у него дернулась голова. Он несколько секунд смотрел ей в лицо невидящим взглядом, потом пару раз моргнул и наконец произнес:

— Мои извинения.

Она не знала, что ответить. Ему совершенно не за что было извиняться.

— Все эти чертовы соревнования, — проворчал он.

У нее хватило сообразительности не выговаривать ему за грубость выражений.

— Какие соревнования?

— Какой-то дурацкий турнир стрелков. Прямо посреди Гайд-парка, — процедил он. — Шайка идиотов. Кто это вообще затеял?

Аннабель начала отвечать. Она почувствовала, как у нее открывается рот, но не смогла издать ни звука. Рот пришлось закрыть. Уж лучше молчать, чем говорить глупости.

— На прошлой неделе они делали тоже самое.

— Думаю, они как раз за тем холмом, — сказала Аннабель, мотнув головой назад. Выстрел прозвучал довольно близко. Не то чтобы она испугалась его до бледности и дрожи. Девушка, выросшая в деревне, постоянно слышит стрельбу. Но звук был очень громкий, и она подумала, что человеку, вернувшемуся с войны…

Война. Именно в ней все дело. Ее дед по отцу воевал в колониях, так он до самой смерти буквально подпрыгивал от любых громких звуков. И никто этого, казалось, не замечал. Беседа на секунду приостанавливалась, а потом продолжалась, как ни в чем не бывало. В семье Уинслоу это было неписаным законом. И всех он устраивал.

Всех ли?

Он устраивал всех остальных членов семьи. А дедушку? В его глазах до конца жизни сквозила пустота. И он не любил выезжать из дома после наступления темноты. Никто этого не любит, но все, если необходимо, едут в ночь. Все, кроме деда. Ночь он всегда проводил в доме. В любом. Он частенько неожиданно оставался на ночь у соседей.

Сейчас Аннабель задумалась — хоть кто-нибудь его об этом расспрашивал?

Она подняла глаза на мистера Грея и почувствовала, что знает его гораздо лучше, чем минуту назад.

Правда, наверное, все же не настолько хорошо, чтобы лезть с замечаниями.

Он с усилием обратил свой взгляд на нее, оторвавшись от созерцания чего-то неизвестного в глубинах своей памяти и открыл было рот, когда…

Новый выстрел.

— Черт побери!

У Аннабель от удивления приоткрылся рот. Она огляделась по сторонам, надеясь, что никто не услышал его ругани. Ей-то, разумеется, все равно, сама она никогда особо не обращала на подобные вещи внимания, но…

— Прошу прощения, — процедил он, и решительным шагом направился в сторону выстрелов.

Аннабель сперва растерялась, а потом помчалась за ним.

— Куда вы?

Он не ответил, а если и ответил, то она не расслышала, поскольку он не оглянулся. Да и вопрос все равно был глупый, ведь и так было ясно, куда он идет: к месту стрелкового турнира! Правда, непонятно зачем. Неужели собирается их отругать? Попросит прекратить? Он что, и на это способен? Раз эти люди стреляют в парке, они наверняка заручились разрешением? Или нет?

— Мистер Грей! — крикнула она, пытаясь нагнать своего спутника. Но у него были длинные ноги и ей приходилось делать вдвое больше шагов, чтобы пройти то же расстояние. Аннабель начала задыхаться и вся вспотела под своим корсетом, пока добежала до стрельбища.

Но не сдавалась, и постепенно ей удалось сократить расстояние между ними до нескольких шагов. Он уверенно рассек толпу участников — с полдесятка юношей не старше двадцати, если Аннабель не обманывало зрение.