И вот последнее — наши предшественники. Большая часть могил уже установлена, но часть пуста. Над некоторыми явно шла работа до сих пор. Значит… тут кто-то обитает. И я даже не удивлюсь, что это отголоски зала из Убежища, что это делает Хранитель от Аида.

— Идас, — провёл я рукой, стряхивая пыль с надписи. — Сын Афарея, обожествленный Посейдоном, герой Мессены и её же царь. Всё же мёртв… — похлопал я по его могиле, а потом взглянул на следующую, самую свежую.

Там лежал сын Ареса, Дамокл, который начал открывать глаза на происходящее… под правильным углом, скажем так. Не через пелену мифов и легенд, к которым мы привыкли, а реальной истории этого мира, которая культистами специально стиралась. Теперь я это понимал отчетливо. Я провёл ладонью по его месту захоронения… и мысленно поблагодарил. Даже удивительно, что он тут оказался. Хотя, чему удивляться, Гера с кем-то же общалась тогда, видимо, они друг друга внутри Убежища видят.

— Тринадцатая линия, — хмыкнул я. — Места заготовлены, могил нет.

— Рано ещё вам, — прохрипел кто-то за моей спиной, из-за чего я развернулся, быстро, даже молниеносно направив глефу в ту сторону. — Но почтить память предков… богоугодное дело, ибо в каждом из них, даже тех, чьи имена мы никогда не узнаем, частички их. Пришёл в Убежище, сын Хаоса?

— Сын Аида? — осторожно уточнил я, а потом присмотрелся, в его руках был посох… но нет, это был артефакт, о который он опирался.

— Он самый, он самый, — в такт словам кивнул он два раза. — Смотритель этого места… и Убежища Аида. Точнее, Зала Душ, если уж говорить точнее. Зала, через который наши души могут найти выход и вновь возродиться в этом мире по милости Аида. А те, кто не могут… появляются бездушными в Палатах покоя. И мёртвыми.

— То есть у нас — свои Палаты, у вас — свои? — нахмурился я, а старик только ещё раз кивнул. — Как и у любого другого поколения.

— Только артефакты передаются из поколения в поколение, а также накопленные знания и опыт, — устало проговорил он. — И если бы не магия… не стоял бы я тут и не хоронил своих товарищей, с которыми ранее сражался плечом к плечу… подойди… забери…

Он протянул Двузубец Аида, показывая, что готов его отдать. В его глазах была действительно смертельная усталость, но и уверенность. Мне было даже его жаль. По нему было видно, что он мечтает отправиться на тот свет и занять своё место среди достойных в Элизиуме. Но, видимо, он должен уйти последним из этого мира, убедившись, что они уже не нужны. И это было видно только по его лицу… и по концентрации магии самой смерти вокруг него. Он словно сам был неживой.

— Бери, не бойся, — покряхтел старец, явно смеясь так. — Для тебя моя магия не опасна. Неприятно, но не более.

Подойдя, я сразу порезал себя и окровавленной рукой взял двузубец. Он как был чёрным… так и остался чёрным. Только если лёгкие-лёгкие пурпурные узоры появились по всей его длине. Сын Аида улыбнулся, когда увидел это, посмотрел на меня… и ещё раз кивнул. А я глянул на всякий случай на двузубец, ведь он мне мог подсунуть всё что угодно.

Двузубец Аида

Ранг — внеранговое, божественное, инициативное

Обагрено кровью первого инициала (Астер)

Возможно посвящение ещё одного человека (приоритетная цель — необходим зрительный контакт с целью)

Для посвящения требуется упокоение старого тела приоритетной цели, чтобы божественная сила соткала новое, переместив в него помеченную душу. Инициировать нового человека может только первый инициал.

Свойства…

Ваш уровень слишком низок…

Внимание! Чтобы узнать свой уровень, необходимо обнаружить системную статую.