— Я… понял. Согласен.

— Не торопись, подумай до завтра. А пока, чтобы ты понял, что со мной играть не получится, я покажу тебе кое-что.

Монах склонился над лицом Тьерри и легонько дунул. Мужчина тут же почувствовал, как его тело оставляет боль и наваливается приятная дремота.

В ту ночь он спал как убитый, а проснувшись смог даже приподняться, выпить кружку молока и съесть кусок хлеба. Но к вечеру все вернулось и, Тьерри вновь лежал пластом, еле сдерживая крики боли. Это все решило.

Он готов был стать отцом и искренне любить и защищать неизвестную ему девчонку — ведь она его гарантия, его избавление от никчемной жизни и мук. Невелика плата, если вдуматься. И он ждал монаха, чтобы сказать о своем искреннем согласии… и поскорее избавится от боли.

Монах пришел ночью и принес с собой сверток. Склонился над измученным Валье, приоткрывая лицо младенца:

— Ее зовут Диана.

Тьерри посмотрел в глаза девочки и пропал, влюбился, сросся с ней за миг. И не задумываясь, поклялся беречь ее как себя, вырастить, опекая от всех бед.

Ровно через месяц он вышел из стен монастыря совершенно здоровый и счастливый.

В его сумке были документы на замок, родословная по которой он значился старшим сыном почившего графа Винсента Артего и огромная сумма на расходы.

Да, он был доволен и абсолютно счастлив, представляя свою дальнейшую жизнь, как праздник. Девочка не казалась обузой, а воспринималась скорее как приятное дополнение, кстати, очень симпатичное, что добавляло гордости и чувство величия — у него, далеко не красавца — такая дочь. И он с трепетом прижимал сверток с младенцем к груди.

Если бы он знал тогда, кого ему навязал монах, он бы так не радовался.

Не прошло и года, как девочка проявила себя самым диким образом — спалила только отстроенную столовую. И покатилось — странностям Дианы не было конца, не было предела ее проделкам, но при этом она никогда не считала себя виновной, смотрела своими темными, колдовскими бездонными глазами на сетующего отца и у того пропадало желание ругать ее.

Соседи и прислуга быстро заметили необычность девочки и по округи распространились неприятные слухи. Диану, с легкой руки какого-то умника прозвали дочерью бездны. Метко — ее глаза действительно были сродни бездне. В них можно было пропасть навеки. Любой, кто заглядывал в них, лишался разума.

В тайне от нее Терри решил избавиться от опасности, что подстерегала его из-за дочери — инквизиции начала не на шутку интересоваться странным ребенком. К тому же он женился, а жене очень не нравилась Диана. Лилиан была знатного рода и очень набожной. Она умоляла мужа избавиться от "ведьмы" пока она превратила их жизнь в пепел. "Подумай о нашем ребенке, который вот-вот должен появиться на свет. Неужели ты хочешь его смерти? Диана убьет его, а не убьет она — святая инквизиция из-за нее сожжет нас всех".

Терри колебался, помня о чародее — монахе, его предостережениях и своей клятве, но слова Лилианны и выходки Дианы в конце концов возымели свое действие — мужчина сдался.

Он взял девочку якобы на охоту, в тайне желая оставит ее в лесу и оставил. Но буквально через час после его возвращения в замок, ее вернули. Высокий монах привел Диану домой и потребовал аудиенции с графом. Тьерри погнал бы его в шею, но увидел знак на груди и испугался.

В тот день и был подписан брачный контракт, в котором Терри не дали прочитать и строчки. Впрочем, он и не смог бы — не силен был в грамоте, только учился, к тому же испуган донельзя.

Монах ушел, но поступок Тьерри не оставил без ответа — его страшно наказали. В тот же день Лилианна родила хилую девочку и умерла.