– Как же ответили вам ваши знакомые? – неожиданно улыбнувшись, спросила гэбешница, поигрывая сигаретой, – добровольная помощь следствию окончательно убедит нас в том, что вы действуете в интересах страны.

Онки не понравилась эта улыбка, какая-то панибратская, льстивая.

– Ничего, – ответила Онки, и, к счастью, это тоже было правдой.

Рита Шустова, прочтя её письмо, сразу же его удалила, будто бы не получала никогда. Ну не писать же в ответ, что она лично по приказу Тати Казаровой участвовала в операции «обезвреживание журналистов»? Дружба-дружбой… Рита не столько тревожилась за себя, ей было почти всё равно, она переживала за подругу – шило у неё в одном месте, вечно впишется во что-нибудь рискованное – Сурразай-Дорбу слишком опасная тайна, чтобы доверять её таким вот до треска заряженным жаждой справедливости, как Онки Сакайо…

– Я вообще не получила письма в ответ.

– Вот как? – спросила гэбэшница, – и что же вы думаете? Есть ли у вас предположения?

Онки почувствовала, как сердце в ней трепыхнулось. Сейчас ей стало действительно страшно, и она этого страха почти не стыдилась. Задачи, стоящие перед этими двумя девушками из СГБ, могут быть какими угодно.

– Предположения должны подпитываться фактами, а их у нас нет, – ответила Онки, осознавая, что очевиднейшим образом уклоняется от ответа, и этим может навлечь на себя подозрения.

– Мы будем наблюдать за вами, – сказала гэбешница, и – наконец-то! – прикурила свою сигарету; Онки чувствовала уже некоторое раздражение, наблюдая за бестолковым перетиранием её между пальцами, – хотите?

Гэбэшница подтолкнула пачку, лежащую на столе, предлагая Онки.

– Я не курю, – ответила та почти неприязненно.

– Это хорошо, – сотрудница госбезопасности непринуждённо откинулась в кресле, некоторое время дымила молча, а потом изрекла, как показалось Онки, с оттенком иронии, – играйте, играйте в борцов за правду, играйте, да не заигрывайтесь, – глаза её коротко блеснули сквозь завесу дыма, – я вас как друг предупреждаю, работайте, дело хорошее, но не везде безнаказанно можно совать любопытные носы… Опасно дергать за ниточки, не зная истинного размера паутины, которую раскачиваешь, и величины паука, который на ней сидит… То, что случилось недавно с вашей подругой – это предупреждение, своей неудачной шуткой в борделе вы задели интересы очень большой величины криминального мира. Она ещё легко отделалась…

«Лиз!..» Сердце Онки сжалось от жалости и тут же вспыхнуло гневом.

Последнее замечание показалось ей до того возмутительным в устах человека, который служит родине, что она чуть было не крикнула: «Работайте лучше! И мы тогда вообще не будем нужны. Это ваше дело – чистить страну!»

Но она напряглась и выговорила только:

– Мы просто выполняли свой гражданский долг.

Гэбэшница кисло улыбнулась, вероятно, ответ ей показался слишком пафосным.

Её напарница, закончив писать, проводила Онки до выхода из здания.

– Вы не хотите вступить в партию? – спросила она по пути, – это возможность реально что-то делать для своей страны, раз уж у вас так сильно чешутся руки.