Она сильно беспокоилась о детях: ведь если взрослый человек чувствует такую невыносимую усталость, то в каком состоянии должны находиться они? Конечно, большую часть времени девушка помогала своим подопечным идти и в одиночку боролась с водой в тех двух затопленных долинах, которые пришлось преодолевать, и все же Соня знала, что ребята наверняка очень-очень устали.

Она надеялась, что дети сдадутся еще не скоро.

Соня посмотрела на девочку, жалостно прислонившуюся к ней маленькой, мокрой от дождя головкой, и поняла, что вскоре ей придется нести малышку на руках все время, не только тогда, когда приходится подниматься по склону холма, но и по ровной земле.

Это было нормально.

Она справится.

Девушка взглянула на Алекса, боясь, что и его силы уже на пределе. В течение одной секунды ей казалось, что мальчик уже сдался, и сердце ее екнуло. Он прислонился к стволу дерева, вытянув ноги, сильно наклонившись вперед, как будто потерял сознание от переутомления.

Если так, то с ними все кончено. Можно будет попробовать переждать бурю здесь, в лесу, надеясь, что Петерсон их не найдет, но шансов на это очень и очень мало. Ураган будет бушевать еще, как минимум, сутки, и за это время все они умрут.

Внезапно Алекс пошевелился, и она поняла, что, по крайней мере, он в сознании.

Она придвинулась ближе.

Ноги мальчика закрывали муравейник, который частично разрушил ветер; он наблюдал за тем, как несколько храбрых муравьев-рабочих пытаются исправить повреждения, несмотря на ветер и дождь.

Как ни фантастично, но в основном благодаря тому, что Алекс прикрыл их от бури, пара дюжин муравьев вполне успешно справлялась с ремонтом своего дома, не обращая внимания на усиливающуюся бурю и заботясь только о том, чтобы самая небольшая часть разрушений, которые она принесла, исчезла раз и навсегда.

Судя по всему, мальчик понимал, что видит перед собой. Он повернулся и посмотрел на Соню; ангельское, перемазанное грязью личико осветила улыбка, ни капли не похожая на улыбку его отца.

Девушка почувствовала, что вот-вот заплачет от счастья.

Впрочем, она понимала, что это потребует сил и что дети могут неправильно понять причину плача. Она не могла допустить, чтобы они пали духом. Даже если это выйдет случайно.

Вместо этого, она дотянулась до руки мальчика, и он пожал ее руку.

Соня кивнула в сторону муравьев, все еще не в силах ничего сказать так, чтобы он услышал сквозь рев ветра и треск пальмовых стволов.

Он посмотрел в ту же сторону, затем перевел взгляд на девушку. Потом одной рукой показал на маленьких работников, а другой широким жестом – на трех человек.

– Да, – кивнула Соня.

Звук голоса все время относило ветром, но наконец Алекс понял, что она сказала. Муравьи были знаком удачи, точно так же, как несколько дней назад акула стала знаком того, что наступают плохие времена.

Потом Соня подняла детей на ноги и повела по холму в сторону моря: ей хотелось взглянуть на него и понять, почему ложбины между холмами так сильно залиты водой.

Десятью минутами позднее, когда они дошли до края пальмовых зарослей, откуда уже можно было разглядеть прибрежные склоны холмов, пляжи и море вдалеке, Соня пожалела о своем любопытстве. В конце концов, чего она могла достичь таким образом? Ничего. Единственной задачей сейчас было добраться до "Дома ястреба" и оказаться в безопасности, под защитой, которую сможет обеспечить Кеннет Блендуэлл. После того как она доберется туда, незачем будет докладывать о погоде на море. Этим глупым экспериментом она не добилась ничего, но могла потерять часть надежды, кусочек тщательно взлелеянного оптимизма.