«Господи!» — мысленно завопила я, — «Если этот звук немедленно не прекратится, моя голова развалится на кусочки. В таком виде я, как человек созданный по подобию, буду Тебя компрометировать…»

«Не богохульствуй! Нашла кого шантажировать общественным мнением!» — чутко отреагировала внутри меня Совесть, ставшая в последнее время жутко религиозной. Выслушав в свой адрес все заготовленные для мерзкого соседа ругательства, она обиженно заскулила. Бормоча что-то о том, как в наказание мне, Небо скоро обрушится на Землю, Совесть гордо удалилась в глубины подсознания.

Это был первый раз, когда угрозы моей Совести сбылись. То ли в ответ на человеческую агрессию, то ли в отместку за соседскую агрессию, добротный кусок потолка вдруг рухнул на пол. Я чудом успела отскочить в сторону. Наверху моментально воцарилась кромешная тишина. Глупо рассматривая сквозную дыру, я лихорадочно соображала, что делать дальше.

— Ну, конечно! — довольно бодро произнесла я, наконец, — Как шуметь на весь дом, так он есть. А как собственное хулиганство расхлёбывать, так уже исчез куда-то?! Я вот сейчас как поднимусь, да как надеру тебе уши!

Я была старше соседа на десять лет, посему имела полное право разговаривать с двадцатилетним Тёмой подобным образом. Раздавшиеся с потолка сдавленные смешки разозлили меня до невозможности.

— Я сейчас кому-то посмеюсь! — быстро поставив на плоскую голову кухонной табуретки маленький стульчик, я залезла на образовавшуюся пирамиду, намереваясь грозно просунуться в образовавшуюся дыру. Та оказалась слишком узкой. В неё пролезла только рука, и то не моя. Появившаяся из дыры мужская лапа нелепо пошарила по воздуху, после чего нащупала моё горло и тут же поддалась природному хватательному рефлексу. Я в ужасе прохрипела что-то матерное. Тёма осознал происходящее и быстро разжал ладонь. Первый раз в жизни я была рада, что в этой квартире низкие потолки. Когда ножка маленького стульчика приземлилась в миллиметре от моего виска, я на всякий случай мысленно сообщила, что всё поняла, и богохульствовать впредь не собираюсь. Кажется, мне поверили. Кусок Тёминой конопатой физиономии осторожно приблизился к дыре.

— Хэлло! А дядя Жорик дома? — растягивая губы в нелепой улыбке, поинтересовался сосед.

— Ты продырявил потолок, дабы задать мне этот вопрос? — не поднимаясь, потому что из горизонтального положения удобнее было созерцать дыру, поинтересовалась я, — Общепринятые квартирные отверстия тебя уже не устраивают?

— Сорри, — Тёма совсем не выглядел виноватым, — Большой привет от советских строителей. Ладно, заводской брак — дыра в перекрытии. Это я понимаю. Но зачем же её, типа, таким дрянным раствором заделывать? Пару раз всего с силой по полу стукнул, и вот результат…

— Во первых не пару раз, а значительно больше… Во-вторых, ты мне на строителей это все не спихивай… Отвечать все равно тебе придется!

— Нет в мире справедливости, — вздохнул сосед, но все же груз ответственности на себя принял, — Я сейчас, типа, спущусь.

Спустился он, конечно же, через балкон. Вот такая странная была у нашего соседа манера ходить в гости. Впрочем, в этом мы были виноваты сами. Однажды, забыв ключи, Жорик продемонстрировал Тёме, как легко можно попасть с его седьмого на наш шестой, и теперь никак не мог приучить соседа входить к нам через дверь. Так как у Тёмы не было телефона, то он с детства привык часто бывать у Жорика. Тот разрешал от себя звонить и никогда не подслушивал разговоры. Когда в доме завелась я, сосед всерьёз расстроился.