— Он отказывается покинуть свое жилище и еще больше ушел в себя. — Шарисса помолчала. — Геррод по-прежнему считает, что земля пытается переделать нас, что мы станем монстрами — подобно искателям или живущим в земле квелям, о которых ты упоминал.

Дру Зери горько улыбнулся.

— Мы были монстрами еще до того, как переселились в этот мир. Просто на нас были более привлекательные маски.

— Люди меняются… я имею в виду, что… не так, как полагает Геррод, но они становятся…

— Вы будете шептаться между собой весь вечер? Если так, то, возможно, я могла бы проводить Темного Коня обратно в город. — Ариэла с наигранным раздражением скрестила руки на груди.

— Я оставляю вас, — ответила Шарисса любезным тоном. И, обратившись к Темному Коню, спросила:

— Ты отправишься вслед за мной?

— А может быть, ты предпочла бы ехать верхом?

— Верхом? — Она не подумала об этом. Они прошли пешком весь путь от расселины входа до внутреннего двора отцовской цитадели — потому что она думала о Темном Коне не как о верховой лошади, но, скорее, как о существе, во многом подобном ей самой. Ехать верхом на мыслящем существе, которого ее отец назвал живой дырой?

— Тебе не следует бояться! Малыш Дру довольно часто ездил на мне! Я сильнее и быстрее, чем самый резвый конь! Я не устаю и могу передвигаться по любой местности!

Его похвальба успокоила Шариссу.

— Разве я в состоянии отказаться от такой великолепной возможности?

— Я говорю лишь правду! — Демонический конь изобразил некое подобие обиды.

— Я верю тебе. — Она подошла к нему сбоку и, когда он встал на колени, села на него. Никакого седла не было, но спина фантастического существа под ней приняла весьма удобную форму. Если бы только все лошади могли вот так создавать собственные седла!

— Держись за мою гриву.

Она послушалась, отметив, что на ощупь та была как волосы, хотя Шарисса и знала, что это не так.

— Будьте оба поосторожнее, — сказал Дру и помахал рукой.

— Мы же не собираемся в большую поездку, отец!

— Все равно будьте поосторожнее.

Темный Конь оглушительно расхохотался, хотя Шарисса и не поняла, чему же именно, и поднялся на дыбы.

Они промчались через ворота цитадели и оказались на лугу прежде, чем Шарисса успела опомниться.

Темный Конь, похоже, почувствовал, как она напряглась, потому что прокричал:

— Я же сказал: не бойся! Я не сброшу тебя!

Но у нес все же не было в этом уверенности. Когда Темный Конь говорил, что он быстр, она все еще представляла себе его скорость примерно такой же, как у обычной лошади, а не как у существа, способного домчаться от западного побережья до города за несколько минут. Теперь Шарисса летела. Буквально летела. Копыта черного скакуна не касались земли — в этом волшебница была уверена. Волосы развевались у нее за спиной, как серебристо-синий вымпел, отражавший свет луны, но не из тех лун, что существовали во внешнем мире.

Они пролетели сквозь расселину и снова оказались на площади прежде, чем Шарисса даже подумала спросить, знал ли Темный Конь, где находится проход во внешний мир. Теперь ей стал понятен яркий, но явно в чем-то неполный рассказ ее отца о том, как он ездил на черном скакуне. Чтобы понять, о чем идет речь, это надо было испытать.

Ближайшие дни, решила Шарисса, и впрямь окажутся интересными.

В крепости, которая и принадлежала ему и не принадлежала, волшебник и его жена-эльфийка рука об руку шли в свои палаты, даже не взглянув вслед Шариссе и се устрашающему спутнику, потому что Дру хорошо была известна головокружительная скорость обитателя Пустоты.