— Вы думаете, что он находится где-то под защитой моего отца.

Дру глубоко вздохнул. Геррод знал, что самое худшее еще впереди, и ему пришлось восхититься способностью Дру Зери связно говорить о том, что несомненно было для него величайшим мучением.

— Я направился к восточному кварталу города, не желая думать, что глава клана предпринял что-либо настолько глупое; но слухи — и не беспочвенные — продолжали настойчиво утверждать противоположное. — Волшебник покачал головой. — Я не буду подробно говорить о том, что я обнаружил относительно Темного Коня, кроме того, что он, я думаю, тоже сделался жертвой вашего клана. Он исчез… совсем исчез…

Великий волшебник коснулся виска, подтверждая, что не может уловить Темного Коня даже своими высшими чувствами. У Геррода уже тоже появилось похожее подозрение. И он, проснувшись этим утром, ощутил отсутствие Темного Коня. Геррод мог лишь предположить, что тот отправился куда-то с Шариссой. Это было бы совсем неудивительно. Она ненавидела телепортацию, а призрачный скакун позволял ей быстро преодолевать большие расстояния.

Геррод поднял глаза и увидел Дру, с тревогой ждущего, пока он осознает сказанное.

— И что сказал обо всем этом мой отец? Я полагаю, что он произнес перед вами некую выспреннюю речь.

— Квартал был пуст. Все они исчезли.

— Что? — В волнении чародей задел рукой стопку листов со своими заметками, и они рассыпались по каменному полу. Он не обратил на них внимания. — Что Вы хотите сказать? Исчезли? Нелепость! — Однако, вопреки сказанному, Геррод по собственному опыту знал, как быстро клан мог в случае желания переменить свое местоположение. Это был один из многих приемов, которыми пользовался его отец в постоянных играх в войну, — сделать ход, когда внимание врага отвлечено.

Переместить более чем тысячу людей посреди ночи? Предводитель клана едва ли покинул бы своих последователей, если бы не планировал создание новой Империи.

— Куда они направились? Похоже, на восток.

— Я не могу сказать с уверенностью. Присутствие Темного Коня, я полагаю, вполне могли бы как-то скрыть от меня.

Дру Зери устал, очень устал. Геррод мог посочувствовать ему, поскольку сам был в таком же напряженном состоянии. Если бы хоть кто-то знал о его изысканиях — и о надеждах, и страхах, которые пробуждают в нем кое-какие из них, — у него мог бы возникнуть соблазн покончить с чародеем… или превозносить его как героя для собственного народа. Геррод не желал ни той, ни другой судьбы. Ему даже было не по себе от собственных великих открытий. Они в равной степени обещали и смерть, и жизнь.

— Они должны были оставить какой-то след!

— Чего-то тут не хватало. Чего-то, о чем великий маг еще не сказал ему.

Ответ он получил почти сразу же.

— Имеется след, неотчетливый и, возможно, ложный, но мне недостает умения, чтобы пройти по нему до конца. Я ведь говорил тебе о том времени, которое я провел в Пустоте, и как я в конце концов вырвался оттуда?

— Вы, конечно же, не предполагаете, что…

— Темный Конь мог открывать… пути… в другие царства. Однажды он сделал это для меня. — Черты Дру на мгновение смягчились под действием воспоминаний; затем, вспомнив про положение, в котором оказалась его дочь, волшебник продолжил:

— Я, возможно, сошел с ума, но это объясняет, почему мне не удается найти никакого следа. Я, насколько удалось, искал их на востоке; но с самого начала знал, что они направились не туда. Нет, я думаю, что, возможно — именно потому, что они захватили Шариссу, — Баракасу удалось вынудить Темного Коня создать путь, по которому могли бы пройти Тезерени, — путь, который, я полагаю, должен вести не куда-либо на этом континенте, а к владению, о котором предводитель клана так и не смог позабыть — невзирая на последние пятнадцать лет.