Хилл, по обыкновению, не слышал насмешек в упор. Навесив на лицо равнодушно-тупое выражение, он обдумывал разговор с Наставником. Обойти молчанием достопамятную встречу с Хиссом удалось на удивление легко. Мастер против обыкновения не стал в этот раз устраивать общий разбор. Выслушал отчет о тренировке наедине, вполуха, и огорошил новостями.

— Я договорился с маэстро Клайвером. После праздника он официально возьмет тебя в ученики. Будешь по утрам работать в его музыкальной лавке, жить тоже будешь у него. Тренировки по вечерам, два раза в неделю после обеда к аптекарю Альгафу — травы, яды, сонные зелья. С ним осторожнее. Он хоть и родич Ульриха, но о том, кто ты есть, ему знать не стоит. К посетителям не подходи, на глаза не лезь. На случай чего — учишься правильно разводить настойку от радикулита для Клайвера. Кстати, заводи побольше знакомств среди музыкантов и прочих артистов, пригодится. Играть будешь на гитаре, что еще осваивать, решит маэстро. Ещё вопросы есть?

— Учитель, но почему?

— Потому что затеряться в городе тебе слишком сложно. Значит, будешь на виду. Невинно улыбаться умеешь, вырастешь красавчиком… — Мастер кивнул, словно в подтверждение собственным мыслям. — Безобидный дамский угодник, отличное прикрытие. Свободно пройдешь в любой дом, сможешь путешествовать без малейших подозрений. Мелкие шалости по карманам забудь, ученик маэстро не воришка. Твоя репутация — это твоя безопасность. И не только твоя. Привыкай жить честно. — Мастер хмыкнул. — Вот как я, например.

По лицу Наставника словно прошла рябь, и на несколько мгновений он превратился в бие Кройце, тихого, незаметного владельца конторы перевозок. Едва ли кто мог заподозрить достопочтенного жителя квартала ювелиров, из доброты пригревшего несколько приютских мальчишек, в принадлежности к зловещей Гильдии. Все дела Мастер вел через Махшура, и в самой Гильдии мало кто знал главу в лицо — а кто знал, предпочитал забыть его имя и не вспоминать даже во сне. Так, для собственного спокойствия.

Мастер улыбнулся совсем по-домашнему:

— Неплохо играешь на своей дудочке. Слышал.

Довольно давно Хилл выменял у приезжего менестреля маленькую деревянную флейту. Редкими свободными вечерами он забирался на старую иву в городском парке, поиграть для тихой, заросшей тиной Чифайи. Хилл не распространялся о неподобающем будущему убийце увлечении, хотя и догадывался, что Мастеру о нем известно. Но что Наставник придет его слушать, да еще и похвалит? И велит учиться музыке? Это оказалось неожиданно приятно.

Обдумывая грядущие изменения, Хилл пропускал издевки мимо ушей. Ему уже представлялось, как в руки ляжет гитара — теплая, ласковая, отзывчивая… Будь его воля, с удовольствием променял бы шестиконечный знак Посвященного на менестрельский лазурный берет. Но и так получалось очень даже неплохо. Уж точно лучше, чем потом всю жизнь прикидываться мелким торговцем, содержателем трактира или зеленщиком.

Остальным ученикам надоело подкалывать будущего музыканта — не реагирует, хоть тресни! И они переключились на собственные дела, не обращая больше внимания на Лягушонка.

Сегодня двоим старшим, Угрю и Ласке, досталось по серьезному заданию — но не настолько серьезному, чтобы утруждать Призывающих. По обыкновению, Угорь помалкивал с загадочным видом, а Ласка напускал туману и хвастался:

— … по два империала!

Подпевалы впечатлились и уважительно притихли.

— Свисток, Волчок! — кивнул Ласка старшим ребятам. — Обмоем? Завалимся в заведение к Лотте, у нее новые девочки!

— К Лотте? Без нас? — обиделся Игла.