Маг настойчиво шел вверх по лестнице, не обращая внимания на боль ожогов. Но несмотря на увещевания, Сумрак вырывался, отталкивал, словно строптивая девственница.

— Ты всё равно поддашься… никуда не денешься, ведьмино отродье! — разозлился Рональд. С его рук сорвались струи багряно-черного пламени, продавливая, разрывая и сминая сизый туман. — Ты — мой!

Оставался последний виток лестницы. Синий ветер выл и стонал, вынужденный отступать с его пути… Рональд продирался сквозь густой холодный кисель — тяжело, медленно — но вдруг уперся в неожиданную преграду.

— Какого дбысса?

Гудящий темный огонь срывался с его рук, пытаясь пробить препятствие, но лишь расползся кляксами по невидимой поверхности. Вода? Разум? Жизнь? Воздух? Странная субстанция не походила ни одну стихию. Ярость Темного сметала все вокруг, рвала на клочья сам воздух. Но он не мог ступить дальше ни шагу.

— Все… — шепнул туман. — Пришел…

Туман на миг отхлынул, явив взгляду мага идеально пустую комнату. Откуда-то сверху послышался детский смех — знакомый до дрожи.

Рональд замер на миг в растерянности, оглядываясь. Ослабил давление — ну же, атакуй… но Сумрак тоже замер, опасный и непредсказуемый.

— Кто тут? Не надейся, что остановишь меня! — рыкнул Рональд, резко усиливая натиск. Тщетно.

— Ты опоздал, Рональд… — пропел неподатливый сизый туман, обвившись вокруг него, лаская и мешая дышать. — Ведьмино отродье? Да, моё отродье! И не тебе тянуть руки к этому ветру.

Струи магии сплелись в мерцающий женский силуэт.

— А, ведьма! Уйди, Зефрида, не мешай!

Рональд направил на ведьму поток траурного огня… прошедший насквозь.

Проклятая ведьма, как она смогла?..

Магистр ослабил нажим — все равно испытанные средства не действовали. Вгляделся: чем она отличается? Как сладить с ней?

Мертвая ведьма, издевательски улыбаясь, кружилась и танцевала вокруг него, вызывая тошноту.

— Попробуй, Рональд, — усмехнулась она. — Но без меня тебе будет скучно…

— А тебе не скучно тут одной? Позови в гости, — Рональд спрятал агрессивные потоки и улыбнулся — с искренним интересом и уважением. — Нам найдется, о чем побеседовать.

— Позвала мышка кошку, — пропела Зефрида. — Убирайся, Темный. Нам не о чем говорить.

— Почему же. Поговорим о твоей дочери, Фрида. Ты заботишься о ней — так отдай ее мне в ученицы. Что она сможет одна? Даже с Источником девочка слишком слаба. А против нее — не я. Против нее принц Империи и Великий Паук. Думаешь, что они сделают с Шуалейдой, когда доберутся?

— Старая песня, Темный. Мне ли не знать, во что превращаются твои ученики.

— Не веришь? Зря. Я женюсь на ней, она родит детей. Никто не даст ей большего — и, не сомневайся, она будет довольна.

— Женишься? — призрак засмеялся, все тем же детским, ледяным смехом, и рассыпался на дюжину маленьких фигурок. — Ты шутник, Рональд! И чем же? Тебя на мышке жениться не хватит… Опозоришься в первую же ночь!

Призрачные фигурки разделились на парочки в недвусмысленных позах, демонстрируя Рональду, как именно он опозорится.

— Багдыр`ца! — С Рональда мигом слетела вежливость. — Она все равно будет моя!

Он позволил ярости разгореться алым и черным, направил ее на преграду…

— О, как ты хорош в гневе, можно подумать — передо мной мужчина! — захохотал призрак.