|
Она очнулась, дрожащая и заплаканная, совершенно без сил. Распахнула глаза, пытаясь понять: где она, что она? Перед глазами все еще мелькали пятна и светился голубоватым женский силуэт.
— Мама?.. — прошептала Шу недоверчиво. — Спасибо, мама…
Но ответа не последовало. Призрачный силуэт растворился в солнечном свете, цветные пятна превратились в лица друзей.
— Как ты, Шу? — Баль заглядывала ей в лицо, гладила по рукам: ее ладони казались горячими.
— От… отвратительно, — прохрипела Шу. Голос не слушался, горло саднило, голова болела и кружилась. — Я что, кричала?
Баль кивнула и натужно улыбнулась:
— Распугала всех придворных на лигу вокруг.
— Лучше бы… — Шу запнулась, вспомнив осьминожьи присоски и разинутые рты. — Светлая, зачем я туда пошла? Зачем мы вообще сюда приехали? Не проще было утопиться под Сойкой? Проклятье…
— Злится — жить будет, — усмехнулся бледный до зелени Эрке, подсовывая Шу стакан с водой. — Давай, рассказывай.
— Рассказывать? — истерично хихикнула Шу. — Оно меня почти сожрало. Дура. Самонадеянная дура.
Она отпила воды, наслаждаясь прохладой в ободранном горле и стараясь не шевелить головой.
— Тебя не подменили? — Баль пощупала Шу лоб. — Лихорадки нет…
— Сейчас будет нам всем лихорадка, — вздохнул Эрке. — Тебе за сообразительность, нам — что не уследили. Берри голову оторвет и правильно сделает.
— Пусть, — поморщилась Шу. — Все равно…
— Что, болит? — спросил Эрке.
Не дожидаясь ответа, он повел ладонями по глазам Шу, остановил руки на ее висках. Головная боль тут же стала утихать, вымытая потоками прохладной белизны. Тяжесть и жар отступили. Шу расслабилась и открыла глаза: капли пота на густых бровях и на висках, воспаленные, с красными прожилками карие глаза, слипшиеся жесткие пряди. Четко обозначились тревожные морщинки у рта и на лбу. Сияющая дымка вокруг Светлого померкла и словно спряталась.
Шу ожгло стыдным румянцем.
— Прости. Нельзя быть такой…
— Хватит страдать, — перебила Баль.
— Во всем есть положительные стороны, — продолжил за женой Эрке, поднимаясь с колен. — Надо только их найти.
Воспоминание о буйстве родной магии защекотало и согрело Шу. Башня ждет, башня готова принять ее как долгожданную хозяйку… надо только подчинить Источник. Легко сказать, подчинить! Грозовая буря в Дремлинских горах казалась по сравнению с мощью Источника лодочкой из коры против флагмана Имперского флота.
— Не надо, — тихо попросила Баль. — Не трогай пока.
Вздрогнув, Шу отвела вновь поднявшиеся завихрения Сумрака от подруги: насмешливые боги одарили эльфов не только магией природы, но и неприятием магии разума. Балусте неприятны были даже мелкие иллюзии, не говоря уже о взбаламученных потоках лиловой энергии. Сильное ментальное воздействие вызывало у эльфийки отчаянную головную боль, до рвоты, но никогда не достигало цели.
— Найдем. В конце концов, это шанс остаться в живых, — через силу улыбнулась Шу. — Не может быть, чтобы не было способа приручить Источник…
Она вспомнила давнишнюю лекцию Берри, где он упоминал нескольких магов — очень сильных магов — овладевших энергией источника. Правда, погибших и сошедших с ума было много больше…
«…упоение силой приводит к помешательству. Представь себе лист на ветру. Нет, перышко в урагане. |