|
– Эта дерзкая просьба разбивает материнское сердце, – с грустью ответила она. – Простите… – Что с тобой случилось, сын мой? Я чем-то обидела тебя, что ты решил от меня отказаться? – Нет, матушка. Это не обида. Вы всегда были добры ко мне. Всегда заботились обо мне и любили, я знаю это и чту. Но… Не всем детям суждено оставаться с матерями. Так происходит во всем мире. – О да, я знаю. Я знаю лучше, чем ты себе можешь представить, сколько слез выплакали женщины с начала времен из-за того, что их драгоценные сыновья покидали их ради жизни, которая казалась им лучшей. Если собрать все эти слезы, Шесть Земель потонули бы. Только башни моей обители остались бы видны над этим соленым океаном. Знаешь, почему? – Потому… потому что скала, на которой стоит Обитель, слишком высокая? – предположил Ройне. – Потому что мои дети почти никогда не заставляют меня плакать, – ответила Мать Юма. – Если бы я проливала слезы по каждому своему сыну, то и Обитель бы скрылась в океане. Ройне снова опустил глаза. « Она испытывает меня. Я не должен поддаваться…» – У вас много детей, – сказал он. – И большинство из них никогда не заставят вас плакать. – И ты считаешь, что они искупят поступок того, который решил меня предать? – Я не предаю вас, матушка. Вы всегда будете в моем сердце, как самая добрая, самая ласковая и самая щедрая из женщин, – Ройне знал, что нужно говорить. – И самая печальная, потому что мой возлюбленный сын меня покинул. – Разве не печальнее для матери видеть, что ее возлюбленный сын постоянно грустит от того, что не может быть счастлив? – Раньше твое счастье было здесь, со мной. В этом доме. В этой обители, рядом с твоими братьями. Где же оно сейчас? Ройне как ни пытался, не смог сдержать нежную улыбку. – Мое счастье ждет меня в гостинице в Деффе… Он на секунду вспомнил последнюю ночь там, и почувствовал, что щеки опять краснеют. Мать Юма подняла его лицо за подбородок и заглянула в глаза. Ройне нашел в себе силы не отводить взгляд. Пусть прочитает, что это правда, пусть поймет, что его чувства истинны. Он никогда бы не согласился по доброй воле предать ее и своих братьев, тех, кому был обязан всем, что есть у него в жизни. Но судьба распоряжается так, как хочет. И ей было угодно, чтобы он встретил на своем пути женщину, которая – одна – смогла заменить ему всех, кто был ему дорог до этого. И сейчас он готов драться, даже до смерти, чтобы отстоять свое право на счастье, которое выбрал сам. Но все же он надеялся, что Мать смилостивится. Ведь Мать может отпустить свое дитя, и в истории уже были тому примеры. Почему бы ему не стать еще одним? – Ты уверен, – произнесла она. И это не было вопросом. Она все поняла в его глазах. И лицо ее опечалилось. – Что ж… Мать не имеет права неволить свое дитя, если оно решило покинуть родную обитель. Но знаешь ли ты, что, раз отказавшись от моего плаща, нельзя надеть его снова? – Знаю, матушка. – Знаешь ли ты, что вместе с моим плащом ты потеряешь и неприкосновенность, и уважение среди простых смертных? – Знаю, матушка. – Знаешь ли ты, что, перестав быть моим сыном, ты лишишься и неуязвимости, которую впитал с моим молоком? – Знаю, матушка. |
