– Прости. Просто… мне просто не с кем больше поговорить, кроме как с тобой.

– Тогда мы можем поговорить о чём-нибудь другом. – Элли потянулась за плоскогубцами и вытащила погнутую шестерёнку. – Вот, помоги мне выправить её. Сделай что-нибудь полезное для разнообразия.

Он взял шестерёнку и придерживал её, пока Элли силилась выпрямить её с помощью плоскогубцев.

– Если предполагается, что буду жить здесь, – сказал он, – тебе придётся со мной разговаривать. Это поэтому Анна сердита на тебя? Потому ты ей ничего не рассказываешь?

Элли взяла в руки сетевую пушку.

– Какое тебе дело до Анны? Она тебя ненавидит.

Сиф пожал плечами.

– Это не значит, что я ненавижу её, – сказал он, проследовав за ней к другому верстаку, на котором были установлены большие тиски. – Всякий раз, как я спрашиваю тебя о себе, ты начинаешь говорить о чём-то ещё.

Элли со стуком отбросила сетевую пушку.

– Так может, пора понять намёк и перестать спрашивать? Как бы тебе понравилось, если бы я всё время задавала тебе личные вопросы?

– Я был бы рад, – безыскусно отвечал Сиф. – Только я ничего о себе не знаю.

Элли раскрутила тиски и вставила между ними погнутую шестерёнку.

– Хорошо, наверное, – с горечью проговорила она, – совсем не иметь воспоминаний. Не знать о том дурном, что произошло с тобой. О том дурном, что ты сделал сам. Подержи-ка, – сказала она. Она протянула плоскогубцы, но Сиф просто смотрел на неё. Его глаза в лунном свете были совсем круглыми.

– Пожалуйста, не говори таких вещей, – сказал он.

Сердце Элли сжалось от жгучего стыда, а затем распалилось гневом на Сифа, вызвавшего все эти чувства. Она развернулась к нему спиной, взяла двумя руками большой молоток и принялась править ударами шестерёнку. Закрыв панель на пушке, она рискнула взглянуть на Сифа. Тот глядел себе под ноги.

– Извини, – сказала она. – Это было жестоко.

Последовало такое долгое молчание, что у Элли от смущения зачесались ладони.

– Вот, хочешь первым её опробовать? – предложила она, взяв сетевую пушку и протянув ему. Он скептически поглядел на неё.

– Она не даст обратной вспышки, как в прошлый раз, обещаю. Я поправила этот, хм, изъян. И она, правда, прикольная, когда работает. Давай, попробуй.

Сиф неуверенно взял у неё пушку, нацелил на скелет черепахи и дёрнул спусковой крючок. Раздался металлический лязг, и необъятная чёрная сеть вылетела из дула пушки и крепко окутала скелет, как будто одеялом.

Сиф посмотрел на неё с приоткрытым ртом.

– И правда прикольно, – сказал он.

– Помоги мне снять сеть, и мы можем стрельнуть снова.

Сиф быстро вскарабкался на книжный шкаф и сдёрнул вниз сеть. Он огляделся по сторонам, поблёскивая любопытными глазами. Затем исчез в темноте.

– Сиф?

– Давай попробуем с этим! – выпалил он, появившись с мячом, сделанным из кожи иглобрюха. – С движущейся мишенью будет интереснее.

Элли заулыбалась, в груди у неё разгорелся крохотный огонёк радости. Они менялись: один подбрасывал мяч в воздух, другой пытался поймать его сетевой пушкой. Они вели счёт, и Элли даже не расстроилась, когда Сиф набрал больше очков, чем она. После множества подходов, со счётом двадцать один к двенадцати, она привалилась к верстаку, тяжело дыша. Её наконец-то начало клонить в сон.

Затем она поняла, что сидит, упираясь ногами в сделанную из книг лодку. Она неловко подвинулась, опустив голову и глядя себе на колени. Сиф присел рядом с ней.

– Моя мама часто говорила, что мы с братом – это её лучшие изобретения, – сказала Элли. – Она сделала машину, которая могла предсказать время наступления шторма за три дня, ты можешь себе представить? Но она думала, что я и мой брат лучше.