Изменить размер шрифта - +
Нечто очень древнее и первобытное, стихийное и совершенно неконтролируемое.

 

Это с самого детства. Особенно, когда я одна. А одна я почти всегда. Так что стоило срочно подняться и включить свет.

 

А, что если Кристина не шутила? А, что, если всё по-настоящему?

 

В таких ситуациях люди бросаются звонить или писать своим друзьям, просить совета, жаловаться, возмущаться, лишь бы как можно скорее переложить свою проблему на кого-то другого. Но у меня не было никого, с кем можно поделиться таким секретом.

 

Раньше был один друг, но потом сплыл.

 

Даже никакой безмозглой подружки, которая бы потрясенно охала и говорила «да, ладно!», и то нет. Потому что я терпеть не могу безмозглых подружек, да и любых «друзей» тоже.

 

В телефоне я нашла номер парня из списка Кристины. Это оказался Герасимов.

 

— Герасимов, привет, это Осеева. Говорить можешь?

 

— Ну, так, — не особо довольно откликнулся Герасимов.

 

— Я получила ролик Ворожцовой. Ты это видел?

 

— Ну.

 

— И что думаешь?

 

— Без понятия.

 

— Это, такой прикол? — я всё ещё очень сильно на это надеялась.

 

— Не знаю. Я грохнул эту гадость.

 

— Когда ты получил письмо?

 

— Первого.

 

— И за все эти дни так ничего и не узнал?

 

— Говорю же, я его удалил.

 

— Слушай, Герасимов, как ты так можешь? Тебе, что, реально, на всё пофиг?

 

— А в чем, собственно, проблема? Я и знать-то её толком не знаю и ничего такого не делал.

 

— Я тоже не делала. Но она же нас назвала.

 

— Сказал же, не знаю.

 

— Ладно. Пока.

 

— Пока, — послушно отозвался Герасимов, и я с облегчением закончила разговор.

 

С Герасимовым я училась с первого класса, и он всегда был мрачный, молчаливый и замкнутый. Говорили, что его отец бьет за всё подряд. Но я в это не сильно верила, потому что, думаю, в наше время уже никто детей так не воспитывает.

 

Как-то раз, кажется, классе в седьмом, мама случайно увидела нашу общую классную фотографию у меня на тумбочке и сразу ткнула пальцем в Герасимова:

 

— Вот, этот у вас самый симпатичный парень.

 

Мама, как в первом классе не знала, с кем я учусь, так и до сих пор не знает, кроме Павлика Подольского, конечно, но это уже отдельная тема. А Герасимов ей тогда приглянулся и запомнился, поэтому теперь, когда она делала вялые попытки поговорить со мной о школе, то обязательно приплетала туда Герасимова.

 

«А вот тот высокий парень с голубыми глазами, он какую оценку получил?» или «А вот тот симпатичный серьёзный мальчик, он тоже едет на экскурсию?» или даже так: «Тоня, а почему ты ни с кем не встречаешься? Я в твоём возрасте уже по уши была влюблена в папу. Не хочешь присмотреться к тому высокому однокласснику?»

 

Она и запомнить-то не могла, что он Герасимов, а всё равно повсюду его пихала, точно единственную особь мужского пола во всем районе.

 

В общем, пришлось залезть на страницу в ВК к Сёминой, правда, на фотке была не сама Настя, а Мэй из «Иной» — девочка, прячущая под черной повязкой свой искусственный кукольный глаз, которым она может видеть мёртвых.

 

Я написала ей сообщение: «Привет.

Быстрый переход