— Сомневаюсь. Хотя, кто знает? Вот, только какой интерес слушать про чужие траблы, когда самому тошно?

Видимо я попала в самую точку. Якушин подскочил, побежал в коридор, достал из куртки сигареты.

— Можно ведь, да?

— Кури. Твоё дело.

— Значит, ты тоже думаешь, что это моя вина?

— Что ты ей нахамил или что жаловался?

— И то, и то.

— Думаю, что не твоя, если ты, конечно, не сказал Ворожцовой — пойди и умри.

От волнения он так тер колени, что легко мог протереть дырки на штанах. На мизинце его левой руки я заметила тонкое серебряное колечко.

— Может, безответная любовь? — попробовала я копнуть в другую сторону.

— Про это не знаю. Она не говорила. А я не спрашивал.

— А дома всё было хорошо? Родители не обижали?

— У неё очень позитивные родители.

Я тут же подумала о своих позитивных родителях и о том, что это не повод чувствовать себя такой же позитивной.

— Тётя Надя, мачеха её, боец по жизни, рулит отделом в какой-то страховой компании. Кристина мамой её зовет. А отец — простой такой мужик, добряк, заведующий складом, он с Кристины пылинки сдувает. Чего не захочет — всё делает.

— Судя по её виду в школе, она ничего не хотела.

— После смерти бабушки она сильно изменилась. Родители, правда, считают, что это на Кристину так компьютер и сетевое общение повлияло. Они думают, что она связалась с какими-то неформалами, поэтому теперь так одевается и ведет себя. Но я уверен, что она это не из интернета вытащила, а из книжек. Она мне эти книжки философские тоже пихала, я даже пару раз брал, чтобы не обижать, но я как вычитал у какого-то немца, что стремление к счастью — это врожденная ошибка всех людей, так сразу и закрыл.

Мы опять замолчали, и повисла такая тишина, что стало слышно, как вода течет в батареях.

— Если она умрет, то я всю жизнь буду думать о том, что сделал не так, — трогательно признался Якушин, и я на какое-то мгновение захотела оказаться на месте Кристины.

— Твои родители не видели ролик?

— Конечно, нет. Это самое ужасное из того, что я могу себе представить, — его аж передернуло. — Но утром я встречался с Петровым.

— И что Петров?

— Расспрашивал, кто все эти люди с фотографий. Он никого не знает.

— С него станется. Он же видит мир только через свою камеру. Ты хоть раз смотрел его видео-блоги?

Услышав про блоги Петрова, Якушин рассмеялся:

— Видел, видел, это безобразие. Ерунда полная, но местами смешно.

— В основном над тем, какой он легковесный и глупый, как в том мультфильме про мышонка: «Какой чудесный день! Какой прекрасный пень! Какой веселый я и песенка моя!».

— Да, не глупый он. Так, прикидывается. А с Кристиной никогда и не разговаривал даже.

— Не обязательно разговаривать с человеком, чтобы знать его, — уж это я знала наверняка.