— Эй, вы, извращенцы, хватит таращить глаза на эту худенькую девочку! Валите отсюда! И давайте приведите в порядок ванную, а то наклюкаетесь потом на радостях и свалите, оставите весь срач Стосу. А я пока что одену их к праздничному застолью. Эллис пусть останется, поможет мне.

Все тотчас потянулись к выходу, успев увидеть, как Лулуаной улыбнулась им своей нежной улыбкой. Однако, не смотря на строгий окрик, Эдуардо остался и продолжал снимать все для истории. Стос не возражал против этого. Придерживая девушку одной рукой, он медленно встал и пересел на кровать. Бочулис отбросил лежак в сторону и подошел к ним со своим одеянием для сиамских близнецов. Действуя решительно и уверенно, он быстро обернул ноги девушки от колен и верхней части бедер блестящей эластичной тканью золотистого цвета с белой, шелковистой изнанкой и плотно застегнул застежки-липучки, облачив их в эти странные шорты.

После этого он перебросил этот чудо-рюкзак через голову Стоса и так же плотно обернул верхнюю часть её торса, оставив свободной грудь и, перебравшись к нему за спину, велел ему встать. Затянув и его мощные бедра в прохладную эластичную ткань, он просунул руку между его животом и поясницей девушки, застегивая широкий эластичный пояс. Из всего этого Стос сделал вывод, что ему будет очень легко надевать на себя этот полукомбинезон, который оставлял открытой большую часть тела. Он тотчас прошелся по комнате, даже не придерживая Лулуаной руками. Бочулис, держа в руках легкие, белые трикотажные панталончики, весело сказал ему:

— Стос, я пошил тебе и Лулуаной целую дюжину таких костюмчиков для суперстриптиза, так что ты можешь теперь не волноваться и менять их хоть каждый день. Они очень прочные и чтобы их порвать, даже тебе придётся напрячься.

Стос забрал у него панталончики и быстро натянул их на Лулу, нисколько с ней не церемонясь. Руки и ноги девушки при этом уже не висели плетями. Она пыталась сгибать и разгибать их, но пока что это у неё плохо получалось. Зато когда он надел на себя точно такие же мягкие, трикотажные велошорты, девушка тихо произнесла:

— Наконец-то ты догадался прикрыть свою задницу.

Рассмеявшись, Стос весело сказал:

— И это её первые слова, ребята. А я-то думал, что она скажет мне хотя бы спасибо.

Бочулис достал из кипы одежды черные, просторные шелковые брючки и, встав на колени, принялся надевать их на ноги девушке, висевшей на теле Стоса. Эллис тотчас бросилась помогать ему. Лулуаной, наконец, справилась со своими руками и, положив их им на головы, сказала уже чуть громче:

— Валдис, Эллис, спасибо вам.

О Стосе она, по-прежнему, не вспоминала. Бочулис, застегнув молнию на брючках, бережно взял узкую, бледную и какую-то полупрозрачную руку Лулуаной в свои ладони, прижался к ней лицом и затем, поцеловав её, с жаром воскликнул:

— Лулуаной, это мы должны благодарить тебя за всё, что ты для нас всех сделала. Ты наша богиня, Лулуаной.

Глаза Бочулиса блестели от слез. Эллис была куда сдержаннее в выражениях, но и у неё после слов, сказанных Лулу, глаза тоже были на мокром месте. Стос хотел было сказать что-либо язвительное, но передумал и просто поцеловал девушку в затылок, поросший короткими волосами цвета спелой пшеничной соломы. Валдис, поднявшись на ноги, взял в руки красную блузку навыпуск с довольно глубоким декольте и отложным воротничком, которая застегивалась как сзади, так и спереди, и надел её на свою богиню. Эллис же натянула на её ноги белые носочки и обула легчайшие черные теннисные туфли.

Только после этого Стосу были поданы черные брюки, носки и белая рубашка с воротником стойкой, которые ему пришлось надевать на себя самому. Единственное, чем ему помогла Эллис, так это завязать галстук-бабочку и подать сзади смокинг.