Это произвело на адмирала Руус-Болсана неизгладимое впечатление. В древних манускриптах Ариара он читал когда-то в юности, что их далекие предки тоже устраивали какие-то праздничные пляски, в которых мужчины и женщины показывали чудеса акробатической ловкости. Вероятно, это происходило именно так. Тьювель окинул взглядом толпу и увидел, что очень многие пары танцевали точно так же, отчего ему внезапно сделалось жарко и его охватил трепет.

Он впервые в жизни видел, чтобы танцевало столько пар сразу так слаженно и не те плавные, неторопливые танцы, которые исполнялись под нежные, прозрачные мелодии ариарцами, а совершали какие-то сумасшедшие, ритуальные пляски. Подождав, когда танец окончится, он опустил платформу рядом с теми, кто принес в Мистайль животворящее перерождение и быстро подошел к Стосу и Лулуаной. Они стояли обнявшись, целовали друг друга, весело смеялись и шумно дышали, словно после акта любви. Увидев адмирала, Стос протянул ему руку и громко закричал, стараясь превозмочь весёлые крики и смех своих соплеменников:

— А, Тьювель, старый космический пират! Держи краба, старина! Спасибо, что и ты пришел встретить "Здым". Я очень признателен тебе за это. Извини нас за то, что мы не предупредили тебя. Понимаешь, я не хотел поднимать всю эту шумиху раньше времени.

Адмирал, опасливо пожимая руку Стоса, так как ему уже была хорошо известна его сила, удивленно воскликнул:

— Стос, но ведь Звёздный Дым находится сейчас на Сиспиле. Он никуда не улетал. Мне это точно известно.

Лулуаной, весело смеясь и отдуваясь, тотчас придвинулась к нему и, поцеловав его в щеку, подставила для поцелуя свою раскрасневшуюся щечку и радостно защебетала:

— Ах, Тьювель, ты бы только знал, как долго я ждала этого великого дня. Ведь сегодня в галактику Мистайль прилетели мои самые близкие друзья. Они все великие музыканты и делают такую замечательную музыку, которую я готова слушать целыми днями. Скоро они будут на "Гластрине", Тьювель, и я тебя познакомлю с сыном Стоса, Генкой Резиной и его невесткой, самой чудесной певицей на свете, Ольхон.

— Ага, сразу же после того, как я надеру этому засранцу задницу! — Сердито прорычал Стос и добавил — Гадёныш, где он только шляется. От точки выхода до Сиспилы всего двенадцать часов хода, а он опаздывает уже на целый час и пятнадцать минут. Нет, я ему точно уши надеру. Засранец.

Тьювель, снова оглянувшись вокруг, робко спросил:

— Стос, все эти люди собрались здесь только для того, чтобы встретить твоего сына? Он что, правитель Земли?

Тот смущенно промямлил в ответ:

— Ну, ты хватил, однако, Тьювель. Резина простой раздолбай, правда, ему удаётся сочинять кое-какие песенки. Сегодня мы получили от него посланца, вот пипл и встал на уши. Понимаешь, старина, два последних компакта "Здыма" нам прислали ещё семь месяцев назад и с той поры от него не приходило никаких известий, а тут на тебе, эта банда решила устроить гастроли в вашей галактике. Резина говорит, что он подготовил для этого шестичасовую программу с кото…

Договорить он не успел, так как толпа дружно взревела:

— Ольхон! Ольхон прилетел! Ребята, раздайся!

Имя этого корабля Тьювелю уже было хорошо известно хотя бы потому, что его компьютер-навигатор успел обматерить всех, кто только попадался ему на пути. К тому же этот космический корабль летел во главе целой эскадры из трёх десятков кораблей, нарушая все правила космических полетов в звёздной системе Люста.