Не открывая глаз лётчик-ас Серёга весь так и напрягся, стараясь почувствовать телом тот момент, когда аэроплан клюнет носом и полетит вниз, словно гаечный ключ с верстака. Однако, вместо этого он почувствовал, что самолёт увеличил скорость, но при этом у него было ещё и такое ощущение, словно он сидит в кресле перед телевизором в своей собственной квартире. Телевизор перед ним действительно имелся, вот только сидел он всё же не в квартире, а в салоне самолета "Боинг-747 Джумбо-Джет", то есть в длинном "Боинге". Открыть глаза его заставил лёгкий шелест соломенной юбки и волна духов, окутавшая одну из очаровательных стюардесс этого странного аэроплана. В следующую секунду он увидел улыбающееся лицо девушки и услышал весьма странные слова:

— Серёжа, не волнуйтесь, полёт проходит штатно и мы не упадём. Просто нас увлекают вперёд не реактивные двигатели, а куда более мощная сила. Чтобы вам это было понятно, мои сыновья сейчас подадут вам кресло-каталку и вы сможете посетить кабину пилота. Только не обращайте внимания на его внешний вид, Анри хочет во всём походить на нашего повелителя, Стоса.

Девушка погладила его бархатистой ладошкой по щеке и отступила назад, позволяя двум верзилам вытащить Серёгу из кресла и пересадить в инвалидную коляску. Глядя на этих парней, он никак не мог поверить в то, что эта рослая красотка, которой на вид было не больше восемнадцати, максимум двадцати лет, являлась их матерью. Один из верзил негромко проворчал:

— Полковник, Неине не обманывает вас. Она действительно наша мама, вот только немного перестаралась и теперь выглядит нашей младшей сестрой.

Этот же парень и покатил коляску Сереги в пилотскую кабину, где его глазам предстала еще более странная картина. Парень, которому на вид было не больше семнадцати лет, одетый в рваные джинсы и чёрную майку на которой также была изображена какая-то рок группа, он даже прочитал её название — "Звёздный дым", вместо того, чтобы сидеть в кресле пилота, стоял на голове в проходе между двух кресел. Как только он увидел гостя, то немедленно встал на ноги и, быстро повернувшись к Серёге лицом, затараторил:

— Сэр, извините, у меня спина затекла. Я уже двенадцать часов сижу за штурвалом этого тихоходного корыта, но вы не волнуйтесь, мой Танане отличный пилот. — Поняв, что сболтнул лишнего, Анри принялся объяснять — Так я зову автопилот этого самолёта, господин полковник. Если хотите, то можете занять это кресло, но хотя вы и летчик, господин полковник, управлять им я вам не доверю, сколько бы вы меня об этом не просили.

У Серёги и в мыслях не было, чтобы сесть в пилотское кресло "Боинга" и взять в руки штурвал. Поэтому он просто позволил Анри и сыну юной красавицы Неине усадить себя в кресло второго пилота. В отличие от тех самолетов, на которых летал Сергей Васильев, пилотская кабина "Боинга" показалась ему просто огромной. Всё остальное, включая экраны компьютеров вместо множества приборов, его не удивляло. Зато то, как проходил полёт в густой облачности грозового фронта среди молний, поражало его чуть ли не до изумления. Никакой болтанки, никаких толчков и кренов. Одно только стремительное движение вперед.

Для Сергея любой полёт в салоне самолета превращался в тоскливое ожидание того момента, когда шасси коснётся бетонки. Другое дело сидеть в кресле пилота, пусть и не положив руки на штурвал. Поэтому он даже удивился, что когда они миновали грозовой фронт, впереди показались горы, а справа виднелся Каспий. Через полчаса под ними уже был Иран. Недоверчивые ко всему американскому, иранские военные подняли в воздух два "Миража" и те некоторое время летели параллельным курсом чуть ниже "Боинга", но слегка впереди, а не позади, словно показывая ему направление движения.