— Стасик, я понимаю, что вам обоим не терпится наброситься друг на друга, но подожди, не спеши. У меня для тебя есть одно неприятное известия. Эллис тяжело больна.

— Чем? — Коротко и тихо спросил он.

Слава Богу, что частое дыхание Эллис к этому моменту стало хриплым и таким прерывистым, что она ничего не расслышала, так как ей тоже уже стало совсем невмоготу. Лулу, помолчав несколько секунд, ответила:

— У неё рак печени, Стасик, и опухоль уже довольно велика. Меньше, чем была у тебя когда-то, но и это тоже угрожает её жизни самым серьёзным образом. В остальном её организм полностью меня удовлетворяет, но вот с этой раковой опухолью точно нужно что-то срочно делать.

Сердце у Стоса всё так и сжалось от ужаса, ведь рак печени очень поганая штука и он практически неизлечим. Вроде бы на определенной стадии ещё могла помочь пересадка печени, но, кажется, всё это было из области чудес. Изо всех сил стараясь сохранить эрекцию, чтобы Эллис, которая уже начала стонать и грызть его плечо, ничего не почувствовала, он отвернулся от неё и ещё тище шепнул Лулуаной:

— Чем ты можешь ей помочь?

Арниса не стала выпендриваться и тотчас ответила:

— Я могу излечить её точно так же, как и тебя, но для этого мне нужно войти в её тело как раз в области печени. Это чуть ниже её ребер. Ты должен вскрыть для этого её оболочку, сделав надрез длиной сантиметров пять или шесть. Твою оболочку я легко вскрою изнутри. Ну, и потом ты должен будешь продержать Эллис на себе в полной неподвижности часов шесть, не менее. Правда, я не знаю, как ты сможешь объяснить ей всё, не рассказывая при этом обо мне.

— Зато я знаю. — Ответил арнисе Стос громким голосом.

О сексе и своем желании он забыл в ту же секунду и то упругое, пульсирующее тело, которое Эллис с силой сжимала у себя между ног, тотчас превратилось в нечто совершенно жалкое и дряблое. Она даже вздрогнула от этой метаморфозы и с испугом посмотрела Стосу в глаза. Тот, глядя на девушку с болью и состраданием, спросил у неё хриплым голосом:

— Эллис, как давно ты была у врача?

Девушка снова вздрогнула и глаза её быстро наполнились слезами. Отвернувшись в сторону, она отрывисто спросила:

— У какого? У венеролога?

— Нет, моя маленькая, нежная Эллис, у онколога.

Та упала лицом на его плечо и, всхлипнув судорожно и болезненно, ответила:

— Четыре дня назад, Стас. Он сказал, что у меня есть ещё пять месяцев, а потом будет поздно. Или ты думаешь, что я бросила МГИМО и стала безумно дорогой шлюхой только для того, чтобы не работать, как это делают все нормальные люди, а трахаться за бешенные деньги?

Взяв лицо Эллис в свои руки, Стос медленно приблизил её глаза к своим, стал нежно целовать подбородок и губы девушки, а затем очень тихо, но внятно, сказал ей:

— Эллис, милая, поверь, не так давно я вложил себе в рот ствол револьвера только потому, что у меня у самого был неоперабельный рак лёгких. Да, к тому же быстротекущий. Сейчас же я здоров, как целое стадо быков. Девочка, со мной произошло самое настоящее чудо, которое не способна объяснить современная наука. Это чудо может сегодня произойти и с тобой, девочка, если ты полностью поверишь мне, позволишь слегка оцарапать твою кожу немного ниже ребер, не станешь задавать никаких вопросов и наберёшься терпения на каких-то шесть часов.