— Вильям, мне кажется, что ты сможешь гораздо лучше понять что я за фрукт, если прочитаешь мои опусы. Мне отчего-то сдаётся, что они не вызовут у тебя какого-то особого раздражения. — Думая о том, что было бы очень хорошо, если бы он убрался из его квартиры поскорее, он спросил его — Кстати, если нужно, то я сейчас звякну и сюда мигом примчится кто-нибудь из здымовцев и сядет за руль твоего "бумера". Их студия расположена недалеко, где-то возле Остоженки.

Вилли презрительно хмыкнул и сказал в ответ:

— Послушай, Стас, что я тебе скажу. Тебя перепить, я бы не взялся, но ты уж поверь, мне, опытному бойцу "Альфы", что для меня эти пол литра, что наркомовские сто грамм. А за Эллис, водолаз, я перед тобой в вечном долгу. Дороже неё у меня нет никого на всём белом свете, парень.

После этого он твердой походкой вышел из квартиры и вошел в кабину лифта. Заперев дверь на все замки, Стос вернулся на кухню и отнес на руках осоловелую девушку в ванную, где погрузил её в горячую воду и выкупал, словно малого ребенка. Она даже не пыталась обнять его, такая на неё навалилась усталость и истома. Вытерев Эллис насухо, он отнес её в спальную и, усадив в кресло, быстро перестелил постель, после чего с девушкой на руках, сел на упругую кровать, которая так здорово колыхалась под ними. Лежа на спине и прижимая к себе это длинноногое чудо, он тихонько шепнул девушке:

— Эллис, ляг, пожалуйста так, как ты лежала на мне сегодня ночью. Мне будет очень приятно, если ты уснешь в моих объятьях, дорогая моя, сладкая Эллис.

— Хорошо, Стасик. Мне тоже было очень приятно лежать на твоей груди, мой любимый загорелый диванчик.

После этого она быстро вытянулась, ложась на него поудобнее и, слегка приподняв свой зад, ловко пристроила его сонного героя у себя между ног, чтобы потом не трудиться лишний раз. Тот немедленно зашевелился, но вскоре успокоился и Стос, нежно прижимая к своей груди мирно спящую девушку, тихо шепнул в сторону:

— Лу, девочка моя, приступай к работе.

Лулуаной отозвалась злым голосом, полным яда:

— Чтобы тебе пусто было, лысое чудовище! Тебе и этой твоей противной Эллис, у которой между ног находится какая-то бездонная пропасть. О, Боже, как же мне было противно ощущать на твоём теле её когти, зубы, все эти слюнявые поцелуи, от которых меня всю так и корчило от боли, да, ещё и то, как она терла тебя и твой поганый член своими молочными железами. Вы оба были просто чудовищны в этот момент, Станислав, и мне было очень противно быть с вами.

Стос насмешливо прошептал:

— Ну, так что же тогда ты взяла, и довела эту противную Эллис до такого оргазма, что я просто обалдел? Кстати, как тебе удалось такое сделать, Лулу?

Та огрызнулась сердитым голосом:

— Ничего я не делала. Просто взяла и вошла в твой гадкий член своим биосканером, чтобы хорошенько рассмотреть все её внутренние органы изнутри. Да, Стос, хотя мне и было очень противно, это, всё-таки, принесло мне большую пользу. Теперь я смогу намного лучше изучить её тело. Сквозь её защитную оболочку мне трудно проводить сканирование на клеточном уровне, а так, используя твой член вместо антенны, я могу получать великолепное изображение. Ты не смог бы в следующий раз просто ввести его в неё и не дергаться, а полежать спокойно хотя бы полчаса, а ещё лучше час? А то меня очень сильно раздражает то, как вы оба трётесь друг об друга.

— Да, хоть два часа, дорогуша, а то и все три. — Зашептал он в ответ — Только ты, в свою очередь, действуй поаккуратней, а то Эллис в следующий раз почувствует меня у себя где-нибудь в горле. Лучше усиль это свое энергетическое давление на её матку, а потом уже медленно-медленно поднимайся вверх. Ты хоть помнишь ту книгу по анатомии женщины, которую я для тебя несколько дней назад весь вечер читал? Сможешь найти в её теле матку, Лулу?

Ответ Лулуаной был таким же злобным по тону:

— Да, уж, я не тупее тебя, Стос и на память мне ещё никогда не приходилось жаловаться.