Ответ Лулуаной был таким же злобным по тону:

— Да, уж, я не тупее тебя, Стос и на память мне ещё никогда не приходилось жаловаться. Так что я найду не только её матку, но ещё и это чертов клитор. Так что она не сможет почувствовать, что я исследую её тело изнутри. А сейчас заткнись и дай мне спокойно заняться своим делом, пока эта дикая самка спит. Боже, как только я подумаю о том, что скоро вы снова начнете кусаться, царапаться и лизать друг друга, мне становится тошно. Так бы и убила вас обоих, животные, вы только и умеете делать, что заставлять меня кричать и плакать.

Высказавшись, Лулу умолкла. Стос, нежно прижимая к себе спящую девушку, которая обнимала его за шею и тихо дышала ему в щеку, стал постепенно и сам засыпать. В полудрёме ему было приятно ощущать на себе тяжесть этой замечательной девушки и он был благодарен Лулуаной за то, что она спасла ей жизнь. Теперь он был готов вынашивать на себе её тело хоть целых три года подряд.

Проснулся Стос от того, что Эллис, снова задышав глубже и чаще, внезапно, стала вновь напрягать и расслаблять свои ноги, чем немедленно добилась искомого результата. Он, быстро уловив её ритм, так же стал напрягать и расслаблять свой пресс и бедра, что тут же, словно по эстафете, передавалось дальше и вскоре девушка, как и прошедшей ночью, стала просто истекать соками желания и страсти. Когда Эллис стало совсем невмоготу сдерживать себя, она сделала всего одно единственное движение своим тазом и Лулуаной, испуганно закричав, опять жалобно завыла, но на сей раз это длилось недолго, так как Стос, удержал девушку, когда та попыталась подняться над ним, тихим и ласковым голосом сказав ей:

— Эллис, не надо, я сейчас покажу тебе нечто такое, чего ты ещё никогда не испытывала.

Положив свои большие ладони на сильные бедра Эллис, он заставил девушку сдвинуть ноги, после чего его руки легли на круглые ягодицы и он плотно прижал её к себе. Та ещё крепче обняла его за шею и они слились в долгом поцелуе. Лулуаной, видя все это, злорадным голосом, полным недоброжелательности и язвительности, громко крикнула ему:

— Ну, я сейчас покажу этой маньячке, что такое настоящий секс! Она у меня мигом завоет, противная самка!

Поначалу Эллис не очень то впечатлила та, в общем-то, незамысловатая любовная игра, которую она, однако, охотно приняла. Девушка, подчиняясь неспешному ритму, задаваемому этим здоровяком, который был нежнее ветерка, то стискивала его тугую плоть, то медленно ослабляла свой горячий и влажный захват. Впрочем, она не учла, что в нём жило ещё одно существо, которое, тщательно изучив её тело снаружи, теперь хотело без помех войти внутрь неё и потому направило поток своей энергии сначала на её матку и клитор, отчего Эллис, вдруг, почувствовала, как в ней быстро разгорается какой-то совершенно неведомый ей доселе огонь.

Уже буквально через пять минут Эллис испытала оргазм бешенной силы, который длился минут десять. Она пыталась сдержать крик, рвущийся у неё откуда-то из глубин её чрева, но не смогла. Бессильно уронив голову на шею Стаса, она закричала так, словно её пытали какие-то садисты, но это был вовсе не крик боли, а естественное и вполне закономерное долгое эхо её немыслимого наслаждения, которое, как ей показалось, продлилось чуть ли не целую вечность. Вместе с тем она продолжала ощущать, как в её лоне ритмично пульсирует нечто совершенно невообразимое, то, что она приняла в себя, как самый обычный, банальный детородный орган своего удивительного и совершенно непостижимого любовника.

Несколько минут она лежала на его горячем теле полностью расслабленная и совершенно ошеломленная этим событием, но уже вскоре те пульсации, которые не прекращались ни на минуту, снова заставили девушку напрячься. Теперь она уже не расслаблялась, а только пыталась превозмочь этот ритмичный напор плоти, но все было тщетно и очень скоро её горячее лоно снова взорвалось вспышкой наслаждения и она опять закричала, крепко обнимая своего Стаса за шею.