— Стасик, ты только взгляни, какая чудесная девушка лежит перед тобой. Я хочу, чтобы ты занялся с ней любовью так, чтобы она кричала от удовольствия! И не вздумай сказать, что ты уже слишком стар, чтобы ухаживать за такими юными девушками.

Этот приказ он был готов выполнять хоть всю ночь напролет, до самого утра. Эллис, похоже, тоже получила от Лулу какое-то распоряжение и стоило ему двинуться вперед, как она сердито нахмурилась и пристально посмотрела на него. Стос, не моргнув глазом, подошел к кровати и молча положил цветы перед Эллис, затем поставил ведёрко на прикроватную полку и, присев на кровать, отчего по ней, качнув девушку, пробежала упругая волна, принялся сосредоточенно открывать шампанское. Налив вино в два бокала, он протянул один девушке, та прижимала к себе белые розы, спрятавшись за ними, и сказал:

— Эллис, я пришел, чтобы сказать тебе завтра на рассвете только три слова: — "Доброе утро, любимая", поэтому смирись с неизбежным и не капризничай. Ты уже знаешь, какие чувства я испытываю к тебе, моя сладкая Эллис.

Девушка приготовилась было к романтическому приключению, а тут, похоже, речь шла о чём-то совсем другом. Отбросив от себя цветы, Эллис сердито проворчала:

— Господи, Стос, ты невыносим и это уже попахивает каким-то дешевым любовным романом.

— Зато это шампанское ты точно не назовешь дешевым, дорогая и оно тебе очень понравится. — Продолжал упорствовать Стос, совершенно не представляя того, как ему следует вести себя дальше и, на всякий случай, добавил — Как и всё остальное, что за этим последует, любовь моя, ведь я безумно люблю тебя и потому меня уже ничто не остановит.

Девушка взяла бокал, отпила небольшой глоток и насмешливым тоном поинтересовалась у него:

— Ну, и что же это будет, хотелось бы мне знать? Неужели ты настолько обезумел от любви, что возьмешь и изнасилуешь меня, пользуясь тем, что ты такой громадный и сильный, словно полярный медведь, а я такая хрупкая и беззащитная?

Стос от её слов немного осмелел. Идея Эллис на счет того, чтобы применить по отношению к ней силу, явно, подсказывалась ему специально, так как она, при этих словах, задышала глубже, а ноздри её затрепетали. Он выпил пару глотков шампанского, чтобы промочить внезапно пересохшее горло и поставил бокал рядом с ведерком. Затем он взял розы и сунул их прямо в лед. Забирая пустой бокал у девушки, он с улыбкой сказал ей, придвигаясь ближе на колышущемся ложе:

— Так, пустяки, новенький белый "Мерседес", чтобы тебе завидовали твои подружки, но самое главное, я буду любить тебя так, что ты никогда этого не забудешь, Эллис, и сегодня ты, наконец, узнаешь каков я на самом деле. Ты говоришь что я похож на белого медведя? Нет, милая, я Кинг-Конг.

После этого он придвинулся к девушке вплотную и обнял её, но перед этим послал впереди себя мощную волну энергии и та заставила лёгкие страусиные перья затрепетать, как от порыва ветра. Это было куда более надёжное средство обольщения, чем всё остальное, хотя про "Мерседес" он вовсе не шутил. Девушка не смогла воспротивиться порыву страсти не смотря на то, что собиралась сначала заставить своего любовника рассыпаться перед ней мелким бисером, а уже потом разрешить ему навалиться на неё всей своей массой. Эллис сразу поняла свою ошибку, которая заключалась в том, что она подпустила его слишком близко к себе, но было поздно, все пути к отступлению были отрезаны и Стос крепко обнимал её своими большими, сильными руками, прижимая к пышным подушкам.

Язык тела в любви говорит, порой, куда больше, чем любые слова и потому она не успела опомниться, как её руки сами расстегнули пуговицы его рубахи, а он, судорожными движениями освобождая одну руку, уже расстегивал защелку её бюстгальтера.