– Но ведь они с Арильдом будут жить во Франции!

Розильда покачала головой. «Это София так думает. Они вообще не собираются жениться».

– Откуда ты знаешь? Арильд сказал?

Она не ответила, лишь тяжело вздохнула.

– Мы не можем брать это на свою совесть, Розильда! Мы должны что-то сделать! Немедленно! Нельзя допустить, чтобы это случилось!

Она пожала плечами.

«Что мы можем сделать? Того, кто сам хочет умереть, уже ничем не вылечишь».

Я схватила ее за плечи и стала трясти.

– Очнись, Розильда! Мы обязательно что-нибудь придумаем! Если Леони не хочет жить, значит, есть какая-то причина!

Розильда устало вздохнула, взяла чистую кисть и вернулась к своей картине. Я вышла из комнаты. Я должна была выяснить, почему Леони хочет умереть. Но говорить об этом с ней самой было бы наверняка бесполезно.

Если не быть начеку, то очень скоро попадаешь под мрачное обаяние Замка Роз. Я это испытала на собственном опыте. И Каролина тоже. Это такое чувство, как будто ты очутился в заколдованном мире. Мы с Каролиной смогли из него вырваться. Но мы были гораздо сильнее Леони – мы держались друг за друга.

А у Леони здесь никого не было. Ей нужно было просто помочь.

Все дело в том, что она без ума влюбилась в «моего брата», но собиралась выйти замуж за Арильда, который тоже…

Нет, я была не в силах об этом думать. Ничего удивительного, что Леони хотела уморить себя до смерти. Что еще она могла сделать со своей несчастной жизнью? Одна, в этой чужой стране.

Арильд был единственным, с кем она хоть как-то общалась. Нужно было открыть ему глаза на то, что происходит. Я пошла к нему, постучала в дверь. В комнате его не оказалось, но на обратном пути я столкнулась с ним на лестнице. Лицо у него сделалось неприятным, он хотел пройти мимо, но я загородила дорогу.

– Мне нужно поговорить с тобой, Арильд.

Он отвел взгляд.

– Ты меня все время избегаешь. Почему?

– И ты еще спрашиваешь? Лгунья!

Он сделал шаг в сторону, чтобы обойти меня, но я снова встала перед ним.

– Ну нет, не пытайся сбежать! Я имею право узнать, почему ты назвал меня лгуньей.

– Неужели так трудно догадаться?

Он снова попытался проскользнуть мимо. Наши взгляды пересеклись.

– Будь добра, пропусти меня! Я не желаю с тобой говорить.

Его голос был таким же ледяным, как и его глаза. Я повернулась и опрометью сбежала с лестницы.

Я так и не узнала, чем же так смертельно его обидела. Если бы я могла это понять… Очевидно, Каролине он выказал такое же презрение. Что же случилось?

Между тем приближался Иванов день. Погода стояла холодная и ветреная, хотя небо было ясным и светило солнце. В замке по-прежнему было сыро и неуютно. Все ходили в теплой, почти что зимней одежде.

Утром Вера сказала, что пришла телеграмма из Лондона. К празднику София не успевала. Для того чтобы уладить свои дела, ей нужна была еще по крайней мере неделя. Она сообщит, когда вернется.

За обедом были только Розильда и я. Арильд поехал прогуляться верхом. Чтобы не видеться со мной, подумала я. Розильда, судя по всему, не знала о нашей ссоре, и я ничего ей не сказала. После обеда мы с ней погуляли и собрали праздничный букет для Амалии.

Расставшись с Розильдой, я отправилась к себе и вдруг в конце коридора увидела Арильда. Я поняла, что он стучался в мою комнату, и окликнула его. Он тотчас оглянулся и подошел ко мне.

– Извини, что я нагрубил тебе, Берта, – сказал он.

Голос у него был слегка резковат, но смотрел он на меня уже совсем иначе.