– Читал! – Бонне протянул для приветствия руку. – Занимательно, но разбойники либо существуют только в ваших головах, либо носят кокарду с кокатрисом. Я бы прижал сельского старосту, или кто там у этих туземцев?

– Мы так и сделали, хоть и не сразу. Нашлись и деньги, и ружья, и сообщники, но разбойники всё-таки были… Иначе кто бы сжёг три деревни?

– Так и надо, – отрезал комиссар. – Грызть волка его же зубами отличный метод. Хотел бы я служить в колониях, здесь у нас порядка не добьёшься – слишком много законов, адвокатов и писак. Я не о вас, вы – человек приличный. Чем могу служить?

– Завтра мне велено быть во Дворце правосудия, но я туда не пойду. Что там будет – очевидно и неинтересно. Я хочу знать, что было.

– Неужели «Бинокль» напечатает о деле Гарсии правду?

– Нет. Но повторять за «Жизнью» и «Планетой» мы тоже не собираемся. Итак, комиссар?

– Почему бы и не рассказать? – Квадратная ладонь махнула в сторону покрытых ажурными накидками кресел. – Садитесь. Брат прислал вишнёвую…

– Не откажусь.

– Отлично. – Комиссар направился к буфету. – Гарсия из Тарба, жил через три улицы от дома, где родился император. В пятнадцать лет спутался с местной бандой и с её помощью подался в Британию. Вы видели эту физиономию?

– Нет пока. Смазлив?

– Во фраке сойдёт за вашего брата, то бишь за репортёра. Служил официантом в отелях и был наводчиком… Прошу.

– Спасибо. «Гордость императора» иссякла, но крестьянских наливок у нас не отнять. Так что наш герой?

Репортёром в «Бинокль» и даже в «Планету» Бонне нипочём бы не взяли, зато комиссар рассказывал по порядку, строго придерживаясь фактов. Все началось год назад с кражи в «Якове Шестом», о которой писали, хоть и не слишком много. Из апартаментов вдовы губернатора какого-то из ост-атлантидских островов исчезли драгоценности, в том числе фермуар с уникальной лиловой жемчужиной, известной как «Око василиска». Обычно губернаторша хранила сокровище в банке, но в этот раз взяла на курорт. Драгоценности были застрахованы, и хозяйка сочла, что этого довольно.

Воры во время второго завтрака пробрались в номер через балконную дверь, вскрыли чемоданы, завладели шкатулкой и скрылись тем же путём, что и пришли. Местная полиция сразу же вышла на след басконской шайки. Преступников арестовали, драгоценности вернули владелице. Все, за исключением вынутого из оправы «Ока».

Полиция некоторое время наблюдала за так или иначе вхожими в «Якова Шестого» басконцами, но этим и ограничилась. Спустя какое-то время владелица востребовала страховку и, разумеется, получила её. Дело закрыли. Затем случилось нечто, на первый взгляд не связанное с кражей: в Британии принялись крушить находящиеся в частном владении бюсты басконца. После четвёртого случая некий «консультант», о котором Бонне говорил с куда большим пиететом, чем о британских коллегах, собственном начальстве и месье премьере, поставил в известность галльскую полицию.

Проследив происхождение разбитых императоров, месье, вернее мистер консультант выяснил, что все они изготовлены в одной мастерской, причём находящейся в пяти минутах ходьбы от «Якова Шестого». Всего в заказанной поклонниками императора партии было шесть бюстов, четыре превратились в осколки, ещё два были отосланы на континент графу де Сент-Арман.

Консультант предполагал, что «Оком василиска» завладел некто, знавший о готовящейся краже и, возможно, проинформировавший о ней полицию. Опередив басконцев, настоящий вор спрятал жемчужину в сыром гипсе с тем, чтобы изъять её, когда дело будет закрыто.