Что уж говорить о том дне, когда Кимми заперлась одна в ванной в гостиничном номере. У ребенка не могла появиться такая изощренная мысль. Кимми точно где-то этого нахваталась — явно от сердившейся на Мелани учительницы, которая хотела лично отомстить матери. Эта женщина завидовала ее успеху, одежде — жизни в целом. Это сразу бросалось в глаза. А то выражение, с которым она смотрела на Мелани каждый раз, когда та забирала дочь из школы. Эта высокомерная насмешка. Да куда она вообще лезет?

Мелани даже собиралась встретиться с директором школы, чтобы пожаловаться на мадам Шевалье, но Брюно ее отговорил: разгорится скандал, а у Мелани никаких доказательств. Она согласилась с мужем. Брюно не был таким вспыльчивым и эмоциональным, как Мелани. И ему удалось успокоить жену.

Конфликты и воспоминания, от которых сердце кровью обливалось, сами будто нарочно лезли в голову. Но Мелани не могла позволить негативным мыслям овладеть ею — ровно так же, как она старалась не принимать близко к сердцу слухи. Она должна быть сильной, как и всегда.

Брюно ждал сигнала от полиции, чтобы перевести деньги на счет организации. Деньги не заботили Мелани — она отдала бы вдвое больше, если бы понадобилось.

Светало. Мелани раздвинула шторы, чтобы понаблюдать за улицей. Люди сновали туда-сюда, разговаривали, приходили и уходили — это зрелище успокаивало ее.

Вдруг она вспомнила, что не поблагодарила своих «дорогих» за многочисленные сообщения. Вот уже несколько дней она не отвечала никому. Ни разу. Их нельзя так оставлять, без новостей и комментариев.

Тогда Мелани схватила телефон и написала: «Спасибо всем и каждому за поддержку и лучи любви, что вы посылаете. Вы — наши звездочки в темной ночи, наш маяк посреди всего этого испытания».

Она добавила с десяток эмоджи ладоней, сложенных в молитве, воздетых к небу, и рожиц со звездами вместо глаз.

Через несколько секунд посыпались первые сердечки и смайлики с поцелуями. За считаные минуты Мелани получила семьсот восемнадцать лайков.

И улыбнулась.

* * *

Долгое время Клара задавалась вопросом: можно ли быть полицейским и вести нормальную жизнь? Та нормальная жизнь, которую она себе представляла, ясно отвечала, что нет. На самом деле она жила жизнью полицейского, в жилом комплексе для полицейских, разговаривала с полицейскими о проблемах полицейских. Многие полицейские вокруг создавали свои полицейские семьи, однако Клара упустила полицейского своей жизни.

К такому заключения она приходила в «голубые» вечера, как говорила ее мама, когда Клара была маленькой, и всегда старалась уточнить оттенок от самого светлого до насыщенного темного — так врачи просят оценить боль по шкале от одного до десяти. В такие «голубые» вечера студенческая подруга Клары, Хлоя, всегда была занята и не могла пойти в бар. В дни нормальных цветов Клара относилась к своей жизни более снисходительно.

В тот вечер ей очень хотелось, чтобы дело вдруг приняло неожиданный оборот. Чтобы Кимми Диоре нашлась целой и невредимой. Огромное количество государственных и частных предприятий ручались за организацию «Детство в опасности», а те, в свою очередь, согласились на все условия. В течение дня версия о том, что кто-нибудь из сотрудников ассоциации может быть замешан в похищении Кимми Диоре, также потерпела крах. Президент лично пообещал следовать инструкциям полиции, в том числе вернуть деньги, если потребуется. Брюно перевел сумму вечером, а Седрик Берже убедил семью Диоре опубликовать доказательства на следующее утро.