На другом конце линии раздался короткий смешок.

- Вы меня заинтриговали. Да и Элли, наверное, хотела бы, чтобы я вам помог. Задавайте вопросы. - Когда я закончил, он сказал: - Это займет несколько минут. Подождете или перезвоните?

Я пожал плечами.

- Ив первый-то раз еле дозвонился! Не будем испытывать судьбу; я подожду.

Ждать пришлось довольно долго. Полный господин в цветастой рубашке, подошедший вслед за мной, счел ожидание слишком долгим, что не двузначно продемонстрировал, выразительно поглядывая на часы и позванивая приготовленной мелочью. Наконец в трубке вновь послышался голос Мейкледжона.

- Карандаш и бумагу приготовили? Были убиты во время взрыва и умерли впоследствии от ран следующие люди: Харлоу Фрэнсис Кэтлин, пятидесяти пяти лет, Мэри Элизабет Парке, тридцати двух и ее муж Оливер Уильям, тридцати трех лет. Мигель Алеман Переа, тридцати четырех лет и Джером Роберт Шеттак, сорока четырех лет. Раненые вас интересуют?

- Переа? - повторил я. - Местный житель?

- Нет, он был гражданином Соединенных Штатов. Помимо всего прочего работал переводчиком.

- А супруги Парке? - спросил я. - Они кто такие?

- Туристы, по роковому стечению обстоятельств оказавшиеся в момент взрыва в посольстве, потому что муж потерял паспорт.

- Ладно, давайте раненых.

- Список довольно длинный. Начиная с прохожих, которых оцарапало осколками стекла, и заканчивая женщиной, которая из-за полученных ран вынуждена провести остаток жизни в лечебнице - кстати говоря, неподалеку отсюда, в Корел Гейблс. Ее доставили сильно обгоревшей я искалеченной.

Я затаил дыхание.

- Как ее звали?

- Марсия Беттина Остерман, сорока трех лет. Миссис Остерман. Девичья фамилия - Фрелингаузен. Нанялась секретаршей, рассчитывая на увлекательную работу за границей, поскольку устала от монотонного существования вдовы, живущей во Флориде на пенсию и страховку мужа. Не успела приехать в Аргентину, как тут же попала в эту мясорубку. Бедняжка. Судя по фотографии, прежде была довольно симпатичной.

- Другие пострадавшие с серьезными ранениями есть?

- Пожалуй, к этому времени все успели повыздоравливать, разве что заработали на память несколько шрамов.

- Вы случайно не знаете, как называется лечебница миссис Остерман?

- Есть и название. Санаторий Крюгер-Фишера на Крешент Драйв. Номер не указан. Как я уже говорил, это в Корел Гейблс. А теперь скажите, что буду иметь со всего этого я, помимо удовлетворения бойскаута, совершившего свой ежедневный благородный поступок?

- Бутылку за мой счет, и все объяснения, которые смогу дать, когда получу окончательные ответы.

- Я заказываю "Джек Дэниэлс", - уведомил Спад. Исходный план подобного разговора не предусматривал. Однако, взявшись за дело, я продолжил его: позвонил по еще одному номеру, после чего связался с местным координатором, задействованным специально для данного задания, дабы убедить вероятного неприятеля в том, что мы настроены чрезвычайно серьезно. Произнес пароль; подразумевающий, что пациент пребывает в добром здравии и ведет себя хорошо, и получил отзыв, из которого следовало, что никаких сообщений или указаний для меня не поступало. В общем, напустил таинственности по высшему классу, не хуже, чем в кино. Оставалось надеяться, что противник прослушивает линию, и должным образом оценит представление. А если у него не имеется соответствующего оборудования, то наблюдает за мной, и я не разыгрываю роль перед пустым залом.

Покорный слуга уступил телефон закипающему толстому туристу, который успел вплотную приблизиться к предынфарктному состоянию, и, вернувшись в сокровищницу восточных драгоценностей, обнаружил, что на прилавке перед Эми лежат все колье и браслеты, имеющиеся в магазине. Во всяком случае, со стороны это выглядело именно так.

- Ох, Джонни, правда они прекрасны? - восхищенно выдохнула она, когда я остановился рядом.