Миссис Остерман слегка сжала мои пальцы и отпустила меня. Я повернулся и быстро вышел из комнаты. Эми и сиделка ждали меня в коридоре. Мисс Причард бросила на меня резкий взгляд и поспешила к своей пациентке. Эми успела вытереть влажные щеки, но глаза все еще были красны. Она попыталась заговорить, но я покачал головой.

- Пойдем отсюда.

Снаружи стоял приятный солнечный день. Конечно, если не замечать трости, костыли и инвалидные кресла. Я открыл для Эми дверцу ожидающего такси, сел вслед за ней и попросил водителя отвезти нас назад в аэропорт.

После чего наконец заговорил с Эми.

- Ты молодец, Барнетт. Отлично держалась.

- Мог бы предупредить! - прошептала она.

- Эффект потрясения, - пояснил я. - Он сработал?

Эми уклонилась от ответа.

- Кем была эта несчастная женщина?

- У меня нет настроения отвечать на риторические вопросы. Ты же умная девушка. И прекрасно понимаешь, кем она была.

- Человеком, которым отец... дорожил?

- Точнее говоря, помышлял сделать твоей мачехой. Судя по тому, что она тебе сказала.

- Как ты о ней узнал?

- Обычно мы не уделяем особого внимания подрывникам, которые не слишком хорошо умеют обращаться с оружием. Дело в том, что справиться с такими людьми может кто угодно, главное, их разыскать. Мы специализируемся на ребятах, которые не по зубам всем остальным. И вдруг именно этот сапер попадает в список первоочередной важности. Нежданно-негаданно. Я пришел к выводу, что последнее дельце, которое он провернул, прежде чем попасть в столь изысканную компанию, задело чей-то больной нерв. Операция в Буэнос-Айресе. Сам по себе взрыв посольства еще ничего не объяснял; в последнее время люди взрывают наши посольства повсеместно, и это сходит им с рук. К тому же, Дуг Барнетт принимал в этой истории слишком уж деятельное участие. Вот я и проверил список жертв. За исключением молодой замужней женщины, погибшей вместе со своим супругом, все остальные были мужчинами, а насколько мне известно, твоего отца интересовали все-таки женщины. Конечно, речь могла идти о брате, или другом родственнике, но я никогда не слышал, чтобы у него был брат, да и фамилия Барнетт не фигурировала в списке. Однако в списке раненых, получивших тяжелые и пожизненные увечья, мне попалась некая симпатичная вдова... Разумеется, все строилось исключительно на домыслах. Своего рода рулетка. Однако, как я уже говорил, мне хотелось тебя встряхнуть, показать, что за человек на самом деле твой дружок, и что вытворяет с людьми. Если моя догадка насчет Дуга и этой неизвестной женщины подтвердится, тем лучше. Двух зайцев одним выстрелом.

Я замолчал. Какое-то время мы в молчании ехали по раскалившемуся от солнца бульвару, отравленному выхлопными газами бесконечных машин. Наконец Эми озабоченно посмотрела на меня.

- Почему... почему тебе хотелось встряхнуть меня, Мэтт?

- Ты и сама знаешь. Ты продолжаешь что-то скрывать. - Она вознамерилась возмущенно возразить, но промолчала. Лицо ее слегка порозовело. Я продолжал:

- Рассказываешь мне душещипательную историю о том, как потеряла самоуважение, потому что человек, которому ты позволяла себя избивать, на самом деле тебя не любил и выбрал всего лишь потому, что ты дочь своего отца. Что ж, он и правда выбрал тебя именно поэтому. Но я наблюдал за тобой, когда ты произносила эти слова. Ты вела себя, точно ребенок, затаивший маленький секрет. Думаю, у тебя имеются некоторые причины полагать, что спустя какое-то время твое прекрасное тело, а равно и твое прекрасное "я" будут означать для Альфреда Министера - Альберта Поупа - не просто средство достичь профессионального успеха.

Эми судорожно вздохнула.

- Это нечестно! Я отправляюсь в плавание с человеком, который понятия не имеет, как обращаться с яхтой, но зато вдруг оказывается коварным ясновидящим! - Чуть помолчав, она оправдывающимся голосом произнесла: - В мире так мало любви, Мэтт, что нельзя легко предавать даже крупицу ее.