И вот я бы рад рассказать, как мы превозмогая зачищали помещение за помещением… Но на деле мы пёрли как маленькие танки и турки не могли ничего нам сделать. Шли и стреляли, стреляли и шли. Для эффективности даже разделились на три группы, по одной на этаж. На всё про всё ушло дай бог пять минут. Пять минут, Карл!

Когда уже заходили в последнее помещение на третьем этаже нас встретило несколько высокопоставленных офицеров, давно бросивших оружие и стоявшие с поднятыми руками.

— Мы сдаёмся! — На ломаном английском сказал один из них.

— Вяжите их, нам нужны языки из командования османов, — сказал я и бойцы быстро повязали турков. Я взял рацию и включил канал связи с Хроненко. — Генерал-лейтенант, штаб захвачен, многие офицеры мертвы, несколько взяты в плен. Считайте, что город наш…

Интерлюдия 2

Стремительный и практически бескровный захват Бухареста вновь всполошил мировую общественность. Сначала флот турков потопили без каких-либо проблем, а теперь и один из двух главных городов османов в Европе нам сдали его же жители. Предварительно устроив бунт против своей армии, что тоже немаловажно. Можно говорить, что я ещё раз дал хлёсткую пощёчину султану.

Наш успех помог армиям кавказского фронта. Там жителей тех городов, что почти взяли в кольцо и где гражданских тоже решили использовать в качестве живого щита и пушечного мяса, не успели толком вооружить. Отобрали то, что успели выдать и больше таких глупостей как в Бухаресте турки и их вассалы не делали.

Но было поздно. Жители этих городов знали про то, что случилось в Бухаресте и не хотели быть пушечным мясом для тех, кто прикрываться ими как щитом. До бунтов дело не дошло, но нет-нет, а гражданские высказывали своё недовольство. Армии кавказского фронта же просто брали города в кольцо и выжидали, постоянно сбрасывая на города листовки с предложением сдаться, что гражданским опасаться нечего и русские пришли лишь по душу нечестивых турков. Так что может наступление на этом куске фронта и замедлилось, но решалась проблема взятия этих городов без серьёзных разрушений и кровопролития — жители сами сдадут его нам. Зря что ли к ним были отправлены группы диверсантов и агитаторов?

Поэтому можно было с уверенностью говорить о том, что успеха подобная тактика использования гражданских как своего щита не достигла. Османам придётся сражаться как подобает настоящим воинам, а не трусливым шакалам.

Только было в этой бочке мёда пара ложек дёгтя. Я бы даже сказал целый черпак.

Султан, обозлённый очередным громким поражением, приказал казнить семьи тех военных, что не удержали Бухарест. Что-то вроде наказания за невыполнение его приказа. Не пожалел даже родственников своих командиров-турков.

И это было плохо. Не в последнюю очередь мы хотели воздействовать на военных: обещать им, что с ними будут обращаться по всем правилам, у них будет статус военнопленных и в случае добровольной сдачи по окончанию конфликта мы спокойно отпустим их без судов над ними. Судили бы только командиров-турков, но и тем бы предложили справедливый суд. Всё для того, чтобы армейцы без всяких страхов и опасений сдавались нам, когда они оказывались в окружении и прочих подобных случаях.

Теперь про это можно было забыть. Военные будут биться до последнего, чтобы их родных не казнили. Для них лишь победа в сражениях с нами будет залогом, что членов их семей не тронут. Понятное дело, что это вызовет дополнительное недовольство в армии, ведь даже семьи командиров-турков не пожалели, но пока Султан сможет держать ситуацию под контролем.

Хотя бы флот наш чувствовал себя хорошо. Все водные границы патрулировали корабли и подводные лодки с несколькими водными магами в экипаже, так что от неприятных сюрпризов в виде стелс-субмарин мы защищены. В Чёрном море наши корабли властвовали вплоть до линии от румынской Констанцы до турецкой Эрегли.