|
Хоуп постарался ее приласкать, однако она с неожиданной яростью отбросила прочь его руки, точно он причинил ей боль, и теперь никакие извинения не способны были загладить его вину. Как он и предполагал, она не смогла дать ему ни нежности, ни теплоты. Девушка лишь на мгновенье отстранилась от него, а затем снова вцепилась в него крепкими руками, пытаясь вновь заняться любовью. Однако Хоуп уже был не в настроении, он довольно жестко и с усилием отстранил ее разгоряченное тело от себя, она цеплялась за него, точно слепая, и ее истомленное лицо озарялось светом свечей.
Все обернулось совсем не так, как ему хотелось. И все же он сам мысленно пообещал себе, что ни в коем случае не станет обращаться с ней плохо. Она лишь удовлетворяла свою похоть с ним, как он в свое время проделывал то же самое с другими. При всем том она могла бы проявить хоть чуточку больше теплоты к нему. Некоторое время Хоуп лежал рядом с ней, делая вид, будто все прошло самым лучшим образом, и когда она внезапно, одним неуловимым движением выскользнула из постели, натянув платье, он поблагодарил ее, пожелав спокойной ночи. Она же не ответила ему ни слова. В душе его воцарилась опустошенность. В полном одиночестве, при свете свечей, он недвижно лежал на своей кровати в гостинице «Голова королевы». Он прекрасно знал, что сам всему виной. Но осознание этой истины было лишено смысла, ибо исправить он ничего не мог. К тому же все его молитвы и покаяние перед Господом казались ему и вовсе бессмысленными, поскольку он и в будущем намеревался грешить, как грешил прежде. Он не сомневался, что если душа его и существует на самом деле, самое место ей в аду… В былые времена он мог бы рассказать, как его отца прилюдно отстегали хлыстом перед воротами города и заковали в колодки только за то, что тот незаконным образом выловил лосося, и еще велели молиться за здоровье Лорда Н, чья милость спасла беднягу от заслуженного повешенья. Еще он мог бы поведать, как его мать, не вынеся такого унижения, собрала скудные пожитки и покинула дом, забрав с собой троих малолетних детей. И это паломничество в никуда стало для всей их семьи настоящим испытанием и кошмаром. Он не уставал благодарить Господа за то, что тогда ему уже минуло девять и он сумел сбежать, начав заботиться о себе сам. Он поднялся и широко распахнул окно, впуская в комнату свежий ночной воздух. Городской шум постепенно затихал, но именно сейчас Хоупу хотелось услышать привычные звуки людской суеты, которые, точно надежный товарищ, сумели бы отвлечь его от мрачных мыслей. На секунду у него даже возникло желание выйти на улицу, присоединившись к любителям лунных ночей. Сейчас небо казалось даже живописней, нежели вечером, во время заката. Над горами нависла яркая гигантская, величественная луна, будто бы оказывая честь своим визитом и всему этому краю, и маленькому городку. Дома отбрасывали на землю отчетливые черные тени; на гребнях дальних холмов Хоуп видел белые линии новых стен, которые паутиной окутывали все высокогорье; откуда-то с самого берега озера до его слуха донесся одинокий вскрик, резкий, точно пистолетный выстрел. Именно такой «Хоуп» больше всего и беспокоил его. Он нашел зеркало, по обе стороны от него поставил зажженные свечи и, как был, совершенной нагой, сел перед ним, вглядываясь в собственное отражение. Капельки пота постепенно высыхали под порывами ночного ветра, проникавшего через открытое окно. Александр Август! Какой тяжелый груз надежд возложил отец на его плечи, назвав сына такими именами! Почтенный! Кем почитаемый и за что? Это «почтенный» открывает все двери. Будучи «почтенным», он осмеливался приблизиться к мисс д'Арси, которая и взгляда бы не бросила в сторону какого-нибудь торговца или ремесленника, и уж ни за что бы не обратила внимания на обычного человека, чем бы он там ни занимался и каким бы праведным при этом ни был. Имея чин полковника и исполняя обязанности члена парламента, он никому не позволит встать у себя на пути. |
