Глава двадцать пятая

Виктория выдернула из держателя бумажную салфетку.

– Она очень-очень любила деньги. Приехала в Москву в семнадцать лет из захолустья, названия деревни не помню. Хотела поступить в вуз. Угадайте в какой?

– Театральный? – предположила я.

– Почти угадали. Считала себя гениальной, решила стать киноактрисой, – засмеялась бабка, – приемная комиссия ее красоту оценила. А потом пришло разочарование. Абитуриентка петь не умеет, музыкального слуха нет. Талант к лицедейству начисто отсутствует. И дали ей от ворот поворот. Устроилась девица в официантки, в пивную. Там мужики за нее передрались!

Виктория махнула рукой.

– И стала профурсетка из постели в постель прыгать. Вот тут и открылся ее главный талант. В койке девке равных не было! Да на беду дети получались мигом. Кто уж дал гетере адрес Петра Рудольфовича, не знаю, но Галина стала его номером один. Безотказно работала! Девочка Красная Тапочка!

– Кто? – засмеялась я.

– Девочка Красная Тапочка, – повторила Виктория. – Когда ее впервые старший Ганзуэман увидел, он дар речи потерял. Ему про юницу, которая на аборт как на работу ходит, один врач нашептал. Сообщил адрес, где с девушкой поговорить можно. Петр туда поехал. Представьте картину. Окраина Москвы. Завод. Неподалеку от проходной дешевая пивнушка. Небольшой зал, круглые столики, люди пьют стоя, стучат воблой о столешницы. Дым сигарет. Шум, гам, нецензурная брань. И вдруг возникает тишина. Почему? В зал из служебного помещения вышла девушка с подносом, на котором теснятся кружки из толстого граненого стекла, наполненные пенным напитком. Но все молча смотрят не на пиво, а на официантку. На ней короткая кофта голубого цвета с нескромным вырезом, алая кожаная мини-юбка длиной с ладонь. Затейливо уложенные локоны, огромные глаза, губы, которые сейчас заказывают у косметологов, идеально прямая спина, талия такая, словно корсет слишком сильно затянули, величавая походка царицы, гордо поднятая голова, взгляд говорит: «Лучше не подходи, я не такая» – и… красные домашние тапочки на ступнях неправдоподобно длинных стройных ног. Сейчас бы их обладательницу заклеймили в соцсетях позором за откровенный фотошоп. Но в те времена о таком звере никто понятия не имел. Петр сразу понял: вот эта девушка может стать звездой его бизнеса. Так и случилось. За нежную любовь к удобным тапкам цвета спелых помидоров Ганзуэман называл Галину – девочка Красная Тапочка. После смерти Петра сын унаследовал бизнес отца и все его «контейнеры». В команде Иосифа были те, кто работал один раз и более не возвращался к суррогатному материнству. И «долгоиграющие» женщины, они произвели на свет трех-четырех младенцев. Особняком стояла Галина, у той между беременностями проходило четыре-пять месяцев. И никогда никаких проблем с заказчиками. Все были довольны, преподносили Гале подарки, говорили: «Если надо что, звони, не стесняйся, всегда поможем!» Ну и получала она всем на зависть, квартиру ей подарили! Денег много не только от Ганзуэмана, что старшего, что младшего, поимела. Клиенты сами еще конвертик вручали. Украшения ей покупали. Дядя Петя своей чемпионке лучших заказчиков приводил. Директора рынка. Депутата. Актера известного. Начальника таксопарка.