Я сделала стойку:

– В книжечках?

Собеседница отодвинула пустую тарелку.

– Дядя Петя врач, он был обязан хранить тайны, ничего никому о пациентках не говорить. Некоторых женщин в его больницу из районных поликлиник направляли, заводилась история болезни. Сейчас все в компьютере спрятано, зашифровано, никто в чужие документы не залезет.

Я не стала объяснять пожилой женщине, что есть умельцы вроде нашего Никиты. Валов в любой ноутбук влезет. Сейчас хорошо спрятанный листок бумаги с информацией надежнее, чем Всемирная паутина.

– А в мою молодость как было? – продолжала Виктория. – Врач пациентку осматривает и диктует сведения медсестре. Вот уже двое в курсе. Потом тетрадь в регистратуру несут. Там дежурная из любопытства ее почитать может. Трое, значит. Или нет никого на месте за окошком. Помощница историю болезни на столе оставит и убежит. Кто угодно страницы перелистать может. А у свекра было много знаменитых, богатых пациенток, кто-то из них мужу про аборт не говорил. Дядя Петя никогда официально документы на своих не оформлял. Тайком они приходили, по вечерам, а то и ночью. Но врач не может запомнить всю информацию на каждого. Поэтому отец Йоси делал для таких клиенток книжечки, куда записывал сведения. И такие же заводил на тех, кому он «контейнер» подыскал, баб, которые чужих детей вынашивали. Да, да, вопрос с бесплодием решали просто. Мужчина ложился с девушкой в кровать. Была у отца и сына Ганзуэманов группа таких сотрудниц. Каждый год нельзя с животом ходить. Вредно это и матери, и младенцу, он слабым родится. Девки по очереди беременели. Малыши получались родные отцам, чужие их женам. Но это лучше, чем брать кого-то из интерната. Заказчикам фото показывали, имя, фамилию, отчество «контейнера» не сообщали, просто говорили: «Есть четыре сотрудницы на выбор. Гляньте, кто вам больше понравится». Подбирались девушки по типажам. Блондинка, глаза голубые, шатенка с карими, полная, худенькая, рыжая. Если требовалась азиатка, то нет проблем, такие тоже имелись в наличии. «Контейнеры» беременели, их селили в отдельной квартире. Никаких проблем ни разу не возникло. Детки получались здоровенькие, прямо как огурчики с грядки. Я тоже помогала, сопровождала беременных к врачам, всякие проблемы решала.

Официант поставил перед старушкой второе.

– О! О! О! – восхитилась вдова. – Киевская котлетка! Сто лет ее не пробовала!

Пожилая дама принялась расправляться с едой, но говорить не перестала.

– Дамочки отлично зарабатывали. Да еще дядя Петя каждой что-то хорошее сделал. Кого на учебу пристроил, кого на работу, кому жениха отличного подыскал! Как он ухитрялся все проделать? Не знаю. Связи у свекра были высокие! Во многих кабинетах его с распростертыми объятиями принимали. А тем бабам, что не один год работали, он квартиры сделал. Таких двое было. А уж Галя! Та столько от него получила! Но она особый случай. Звезда! Лучшая! Но противная! Вредная! Уникальная красавица. Будущие отцы как только ее фото видели, на другие не смотрели. Дети у нее все в мать, даже если мальчик. Внешне хороши так, что хоть на выставку их вези. Вот она каждый год беременела, очень деньги любила. Свекор ей биографию придумал: Галя якобы дочь дипломата и француженки. Родилась в Париже. О связи ее отца с иностранкой узнали, мужчину отправили в Москву, где он вскоре умер. И мать Галины скончалась.