— Что значит, вы тут живете? — переспросила она. — Где?

— В этом доме. Разве не ваш текст? — спросил Иван и процитировал: — «Предлагаются частные апартаменты в прелестном уютном месте, в старинном замке, со всеми удобствами, трехразовое питание, итальянская и европейская кухня». Между прочим, я плачу приличную сумму за каждые сутки проживания, но не сказал бы, что этот отель тянет даже на три звезды. Просто я тоже достаточно богат, и мне удобно жить рядом с раскопками. Я стремлюсь максимальное количество времени тратить на любимую работу.

Чисто вымытое лицо Яны пошло красными пятнами.

— О чем речь? К-какой от-тель? — начала заикаться она.

— Да вот этот, ваш дом! Вы ломите приличные деньги за проживание, и мне хотелось бы, чтобы хозяйка была полюбезнее со своими постояльцами.

Яна смотрела в его черные глаза и не понимала, что происходит. То ли она в момент поглупела и перестала понимать человеческую речь, то ли Иван очень плохо изъясняется на русском языке, хотя пока Яна этого не замечала, то ли у нее заложило в ушах от прилившей к голове крови.

— Это правильный адрес? — спросила у Ивана Яна, назвав свой итальянский адрес.

— Да, — кивнул тот.

— Хм, это моя прислуга, мой дом… Почему же тогда я не в курсе того, что здесь происходит?

Размышления Яны прервал посыльный с пиццей. Он внес в комнату Яны три огромные коробки, источающие аромат, и большую бутыль с домашним вином.

— Презент от хозяина, — прокомментировал доставщик пиццы дополнение к ней.

— Спасибо, — поблагодарила его Яна, дала чаевые и раскрыла свою коробку. — Я люблю пиццу, но вас, Иван, угощать не буду, они для моих друзей. Тем более что у вас тут, как я поняла, уже оплачены завтрак, обед и ужин, — кинула через плечо археологу Яна.

Она уселась на кровать, скрестив ноги, и принялась уплетать пиццу, которая была уже разрезана на аппетитные кусочки.

— А друзьям не хотите отнести, пока она не остыла? — поинтересовался Иван, теперь рассматривая длинные волосы Яны.

— Разогрею потом в микроволновке. Рассматриваете меня взглядом археолога, словно египетскую мумию? — спросила Яна, нарочно громко чавкая.

— Вы худее мумии, — заверил он ее.

Но она пропустила колкость мимо ушей.

— Кстати, а что за руку, от какого трупа, я оторвала там, в котловане? Знаете, ощущение было весьма неприятное.

— Это моя печаль, — вздохнул Иван.

— Да что вы?! А я думала, что вы сейчас скажете, что это была ваша рука.

Иван рассмеялся.

— Нет, то был чудесный экспонат.

— А поподробнее?

— Мы раскапываем большой город, в котором не только какие-то сооружения и предметы обихода, но также жили и люди. Здесь сотни, тысячи погибших жителей.

— За столько лет, думаю, что от жителей не осталось даже и косточек.

— Сразу видно, что на экскурсии в Помпеях вы были не слишком внимательны, — заметил Иван.

— А оно, я имею в виду внимание, у меня вообще рассеянное, — облизала пальцы Яна.

— Так вот, уже в Помпеях была отработана технология по обнаружению погибших людей. Когда несчастных настигала раскаленная лава или она вместе с землей обволакивала тела жителей Помпеи, а с течением времени еще больше каменела, образуя своего рода панцирь. Затем биологическая масса сгнивала, за столько столетий находясь как бы в резервуаре, превращалась в пыль. То есть у нас осталась оболочка из застывшей, окаменевшей магмы, своего рода настоящий слепок человеческого тела.