— Сама природа законсервировала, — предположила Яна.

— Совершенно верно, это сделал вулкан, — посмотрел в окно Иван, словно любуясь Везувием.

— Какой ужас! — не разделила его энтузиазма Яна. — Создать для людей вечные гробы из пепла и лавы!

— А вы поняли суть, — с уважением покосился на нее Иван. — Так вот, потом ученые, находя эти причудливые окаменевшие сгустки с пустотами внутри, делали в них дырку и заполняли полость жидким гипсом. Потом форму раскалывали и получали точную гипсовую копию того человека, который погиб при извержении вулкана. Люди обнаружены сидящими, лежащими, закрывающимися руками и в других позах. На многих лицах гримасы боли, ужаса и отчаяния.

Яна замерла на кровати с куском пиццы во рту и неприязненно посмотрела на Ивана.

— Да вы маньяк! И вы этим занимаетесь?

— Чем именно?

— Отливаете тела несчастных?

— Я и мои люди, конечно.

— Какой кошмар! Даже праху людей нет покоя. Зачем вы это делаете?!

— Интересно для истории.

— Не вижу в смерти ничего интересного! Запечатлевать агонию в мраморе и гипсе… Вы еще музей устройте!

— Он уже есть в Помпеях и будет здесь.

— Здесь не дам устроить вакханалию! — воскликнула Яна, отталкивая коробку с пиццей и вскакивая с кровати. Она, взяв бокал из шкафа, наполнила его до краев красным вином.

— Вы не сможете помешать.

— Это мы еще посмотрим! — испепелила археолога взглядом Яна. — Вы бы сами хотели, чтобы вашу предсмертную маску выставили в музее?

— Если через две тысячи лет это будет кому-то интересно, то мне, честное слово, все равно.

— А мне не все равно и через десять тысяч лет! Значит, я отломала руку такого вот несчастного?

— Да, там лежала и окончательно высыхала фигура женщины из гипса, а вы грубо оторвали ее руку и повредили тело. Между прочим, хороший слепок испортили.

— Слава богу, что хоть одна несчастная женщина не станет вашим достоянием.

— А я ведь могу предъявить вам большой штраф за порчу музейного экспоната, — начал выходить из себя Иван.

Яна подошла к нему вплотную и смело посмотрела ему в глаза.

— Только попробуй! Я выгоню тебя отсюда, сколько бы ты ни платил за проживание здесь. Неприкосновенность частной собственности еще никто не отменял!

— Не сможешь! Все оплачено, есть документы.

Яна рассмеялась ему в лицо. Сейчас она была готова просто вцепиться ногтями в наглое и красивое лицо археолога.

— Не смогу, говоришь? Плохо ты меня знаешь! Привыкли тут жить, на Западе, — все у них по закону, за все заплачено! А о загадках русской души доктор археологии не слышал? О буйном темпераменте и страстях? Да я подорву этот дом к чертовой бабушке, и все! И где ты будешь отливать трупы и жить? Утечка газа! Вторичное извержение Везувия! Да все равно что! Не веришь?

— Ты можешь заставить вулкан извергаться, верю, — ответил Иван и вдруг заключил Яну в объятия и поцеловал.

Второй раз за день ей пришлось покалечить его. Она что есть силы наступила ему на ногу и отбежала на безопасное расстояние, выкрикнув:

— Я же говорю, что ты — маньяк! Еще раз так сделаешь — убью!

— Это ты на меня так влияешь, — несколько виновато ответил Иван, морщась от боли в ноге.

— Убирайся из моей комнаты! — приказала Яна, чувствуя, что ее всю трясет, и залпом выпила стакан вина.

«А не обманул хозяин пиццерии. Всегда очень качественное домашнее вино присылает, надо будет лично засвидетельствовать ему почтение», — промелькнула мысль у Яны.