И она, помявшись, сказала:

Мы договаривались как будто на год?..

Нет, - сказал посол, - я бы хотел, чтобы вы у меня работали. А это значит - сколько я, столько и вы... - Она испугалась, что это продлится всю жизнь! Она же не выдержит!

А вслух ответила:

Наверное, я забыла. А что, мой муж здесь больше не будет рабо-тать? И поняла, что спросила зря. Посол молча покачал головой и ничего не сказал. Значит, она одна...

Он не стал дожидаться ответа по поводу её самой и сказал:

Подумайте ещё раз и скажите мне.

Надо позвонить Алеку, узнать, как он там? Может быть, ей вообще стоит уехать сейчас же и наплевать на эту карьеру.

Соединили с дачей очень быстро. Слышимость была великолепная.

Голос Алисы раздавался как из соседней комнаты. Алиса радостно завопила:

Наташенька! Молодец, что позвонила! Мы тебя все время вспоми-наем! Гарька вот тут вертится.

Наташа ответила:

Алиса Николаевна, у меня мало времени (денег, старая ты дура!

Забыла, сколько это стоит?), позовите, пожалуйста, Алека.

Алиса там заткнулась и потом ответила, уже без наигранной ве селости:

Наташа, Алек в санатории, у него повысилось давление, и мы его упекли. Он не хотел...

Наташа всполошилась, так вот почему так тоскливо ей было пос - леднее время! - Алек болен и может быть серьезно! Наверное, на него все же повлияли её назначение и его высылка... Надо ей было ехать с ними! Вот результат её равнодушия! Она упавшим голосом спросила:

Что с ним? Серьезно с давлением? Может, мне прилететь? Меня отпустят.

Алиса заюлила:

Нет, ничего особенно серьезного! Правда, правда! Нервишки. А тут Гарька на голове стоит, мы с отцом...

Наташа попросила:

Тогда позовите, пожалуйста, маму (мама - врач, она скажет правду, и если плохо, даст понять, что Наташе надо быть там, в Союзе)...

Алиса совсем стала противной:

Наташа, ты знаешь, они уехали! Делать ремонт, потом приедут, недели через две. ..

И мамы нет... Странность какая-то. Зачем ремонт? Мама не со - биралась там жить... Какая-то чушь и странность. Но от Алисы ни - чего не узнаешь.

Ну, тогда, всего хорошего. Гарьку не зовите, я позвоню еще.

Сейчас у меня время кончилось. Привет всем! - И повесила трубку.

И сидела в полном недоумении. Мама с папой уехали. Делать ре - монт. В квартире, в которой они пока не собирались жить. Они со - бирались жить на даче. А тут - подхватились! Что-то не так. И

Алек. В санатории...

Как бы она ни ломала голову, все равно ничего толком не при - думает: она - здесь, они - там. И тоска ещё больше забрала её.

Она позвонила в Москву, домой, и стала ждать.

Нескоро подошел к телефону старик какой-то. Он не мог понять, кто и что, а когда понял, то ответил, что все отсюда переехали.

Не мельтеши и жди письма или звонка. - Приказала себе Наташа.

Оба письма пришли сразу, в один день: от мамы и от Алека. Она не могла дождаться конца работы, но решила наскоро не читать. Сядет дома, в кресло, заварит кофе, сигаретку возьмет и прочтет, что у них там произошло.

Мама писала, что жили они очень неплохо, с Алисой не поссори - лись ни разу, Гарька - умница, даже слишком умный мальчик для его возраста.

Игорь устроился очень хорошо в Союзе, большой начальник. Але - ка пока нет, вдруг уехал в санаторий. Алиса сказала, что у него с давлением плохо и головные боли, но она этого как-то не заме - чала и ей кажется, что Алек просто поехал отдыхать куда-нибудь.

На даче ему скучно.

А они с папой тоже уехали. Светлана ходила в санаторий и там познакомилась с двумя старичками, разговорились. Старички хотели меняться.

И, - писала Светлана, - ты знаешь, меня хлебом не корми, дай чего-нибудь делать. Вот я и занялась обменом. Значит, у них те - перь две двухкомнатные, но, жаль, не в одном доме: одна - на Бе - говой, другая - на Дмитровке.