Он подошел к ней и, обняв её, прижался щекой к её щеке:

Нам там будет хорошо. Я уверен. Но мне очень радостно, что ты полюбила наш дом, меня, наверное, раз отказываешься от такой перспективы. Другая бы на твоем месте уже чемодан собрала!

... Какой же он добрый, чуткий и как к ней относится!

А она не может дать ему самую малость - спать с ним, как нор - мальная женщина, и тогда, когда он хочет, а не прибегать ко вся - ким уловкам. Больше она этого делать не будет.

Милый, - сказала она нежно, - пойдем наверх, я что-то устала немного. Отдохнем... - и улыбнулась лукаво.

Он вспыхнул, как мальчишка. До чего же прекрасна эта юная женщина! Она делает все всегда, как надо. А он часто лезет к ней не вовремя. Надо ждать, пока она сама позовет, ведь он должен помнить, что она ещё не привыкла к мужчине!

Он спросил: - Ты хочешь? - И она закрыла утвердительно глаза.

Он был так счастлив, что она сама захотела! Нес её на руках на - верх, раздевал, гладил, обцеловывал... А она, приняв его уже в себя, думала: "он такой хороший, такой красивый, такой нежный...

Я его люблю, люблю, люблю..." Она убеждала себя так и возбужда - ла, по крайней мере, старалась возбудить, и чуточку получалось.

На следующий день, когда Алек снова умчался в Москву, она вдруг решила, что позвонит Марине! К телефону очень быстро по - дошла Марина, как будто ждала звонка.

Наташа несколько помедлила, может, не надо? Не буди лихо, по - ка тихо?

Марина даже повторила удивленно:

Говорите, я слушаю! Наташа сказала:

Здравствуй, это Наташа! - И хотела было сразу начать рассказ, чтобы не нарваться на грубость.

Но никакой грубости не было. Марина замечательно рассмеялась:

Ну, ты даешь, подруга! Исчезла, потом, оказывается, она где: в Африке! Ну, ты даешь... Сейчас-то не из Африки звонишь (и опять по-доброму рассмеялась)? Странно, но Наташе приятно было с ней разговаривать, она как-то все позабыла плохое и осталось только общее прошлое, которое завязало их, наверное, навеки... - Не из Африки - из Подмосковья... Мы в санатории "Березки", знаешь?

Как же! - вскрикнула Марина. - Ты там с родителями?

Нет, с мужем, я замуж вышла. Марина задохнулась: вышла-таки!

Но спросила насмешливо:

За негра, что ли?

Наташа подумала: сказать, что за сына посла? Ни в коем слу - чае.

Потянуло на разговор с Мариной, ну, вот теперь - держись!

Нет, не за негра, а за азербайджанца.

Ну, даешь! - завопила Марина. - Ты что, его там отыскала?

Нет. Здесь, - продолжала импровизировать Наташа (зачем, зачем позвонила!), - в "Березках", мы уже второй месяц отдыхаем.

В Москве расписывались и не могли ко мне с мужем заехать? Уж про свадьбу не говорю. Не пригласила! Гадючка ты. Наташка, - рассмеялась Марина, давая понять, что, конечно же, Наташа не га-дючка, это любя, но что Марина обижается, хотя и немного. - Ну, ну и когда же тебя ждать? спросила Марина. Наташа сказала:

Да знаешь, завтра снова в Африку!

Как? - вскрикнула Марина. - Что ж, мы и не повидаемся?

В этот раз - нет, Марин, но я скоро приеду, совсем скоро. Муж не велит мне там оставаться! - обнадежила подругу Наташа. - И я не хочу там без него. Так что скоро увидимся! Я звонила, кстати, те-бе много раз, - врала вдохновенно Наташа.

Марина вздохнула:

Так я из деревни недавно, сама в Москве три дня! Бабушка наша, Пелагея Власьевна, померла. Хоронить ездила. (Наташа громко вздохнула, выражая этим соболезнование). - Ну, Мариш, меня зо-вут! Приеду, все расскажу, и так далее и тому подобное. Привезу тебе цацки, там их навалом, и все настоящее!

Марина хотела что-то ещё спросить, но разговор подошел к кон - цу и она только успела сказать: - Привези побольше, я тебе день - ги отдам! - Но Наташа уже повесила трубку и теперь сидела в каком-то раздрызге.