Европы? Нет, не то. Но тогда - что? И нужен ли он ей сейчас? Ес - ли не нужен, пусть скажет, не может же он так жить вею жизнь, - из милости муж. Они все реже и реже бывали близки.

Она быстро засыпала. или не засыпала, а притворялась? - а он лежал, курил и думал.

Так маялись друг возле друга, страдая из-за невысказанности и невозможности высказаться. Наташа чувствовала, что Алек обижен, что он что-то начинает понимать и старалась как-то отдалить мо - мент объяснения, которое - она ощущала - грядет! И что она ему скажет? Правду? Никогда!

В таком вот состоянии они отправились в Союз, в отпуск.

Но оказалось не столь уж уныло и плохо. Любаня стояла все ут - ро и день у плиты, - готовилась к встрече. Светлана ей помогала.

Радость встречи была настоящая! Радовались все, радовался и хо - хотал от восторга Гарик, который и маму-то уже успел забыть, а тут ещё появился и папа! Это Гарика обрадовало, а особенно те игрушки, которые привезли эти незнакомые мама и папа.

... Какое же здесь все родное! - Думала Наташа. - Как здесь хорошо!

Через несколько дней Светлана, совершенно успокоенная семей - ной идиллией дочери, улетела в Африку, где ещё "трудился" Алек - сандр Семенович.

А Алек стал поговаривать о том, чтобы рванут "на юга".

Море, солнце, дешевое вино на каждом углу. Настоящий отдых.

Но Наташа твердо сказала, что хочет остаться на даче. Алек уехал на юг один.

ЧТО ПОСЕЕШЬ...

Алек поселился в пансионате, привык уже к комфорту. Один, свободный, грустный, думающий только о том, как он приедет на дачу и как его встретит Наташа.

Днем валялся на пляже, загорал, днем, идя обедать, выпивал стакан-другой вина, шел звонить Наташе или заваливался спать.

Было скучно. Конечно, надо было бы сколотить компашку, а не та щиться одному, но ему до последней минуты казалось, что Наташа поедет с ним. Но он так стремился на этот юг, что придется чест - но просидеть здесь хотя бы десять дней.

... Совершенно истерзанный своими проблемами, он шел по коридору в бар и навстречу ему бежала куда-то маленькая девушка в форме стюардессы, - в беленькой рубашечке, синенькой короткой юбочке, с пилоткой на темных коротких кудрявых волосах.

Алек вообще неровно дышал к стюардессам, и он улыбнулся этой малышке, и она ему - ослепительной улыбкой, сверкнув ровными ма - ленькими белыми зубками и глаза её, зеленые, чуть навыкате, смотрели лукаво.

Она была очень мила, с маленькой, соразмерной и гибкой фигур - кой, курносым носиком, немного выступавшими зубками и толстова - тыми губами.

... Вот бы трахнуть... - вдруг пронеслось у Алика.

Он даже испугался, с момента женитьбы у него не было подобных желаний. Только Наташа. А тут... С чего бы? Да все с того, что жена никогда нормально не спит с ним, всегда с фокусами и зажа - тостью...

Но больше он о стюардессе не думал.

А вечером, зайдя в бар, он сразу увидел стюардессу. Теперь она была в белых джинсах и красном батнике, в ушах висели цы-ганские серьги. С нею было два мужика постарше, наверное, пило-ты, подумал Алек. Заказал свою порцию коньяка, вздохнул и тоск-ливо принялся пить.

И вдруг к нему за столик присела стюардесса. И так же как днем, лукаво улыбнулась и тоненьким голосом спросила: - Вам скучно? Пойдемте к нам?..

Алек тоже улыбнулся ей, такая она была маленькая, чистенькая, веселая, и ответил грустновато. - Да что я стану нарушать вашу компанию, тем более, что настроение у меня...

Стюардесса рассмеялась.

А мы вам его изменим! Конечно, можно скиснуть! Одному-то! - Вскрикнула она и спохватилась, - вы здесь один?

Один, - ответил Алек и уже знал, что она подумала о нем так, как он о ней днем и что вероятнее всего, сегодня ночью они будут в одной постели.