И потому, когда в следующий раз затеялся разговор на ту же тему, Марина впрямую спросила: не она ли та "хорошая" девушка-невеста?

Шаман засмущался и сказал, что она.

И она, посмотрев на Шамана суперпроницательным взглядом, ска - зала с усмешкой, что ей хорошо и так. Что замуж она никогда не выйдет, слишком она свободолюбива.

Живи пока, - сказала Марина. Единственное, что она запреща-ет, так это водить сюда девок. На что Шаман и спросил горестно.

За кого же ты меня принимаешь?

За того, кто ты есть, - коротко сообщила Марина и расхохота-лась.

Рассмеялся и он, но как-то натужно, без особой радости. Так они поговорили и стали жить вместе, каждый продумывая свои ходы и выходы.

Приехал как-то Санек из Супонево со своим семейством: Танюхой и двумя девками: старшая - Натаха - стала понемногу говорить, а маленькая Катерина, совсем дебилка, - рот раскрыт, сопли и слюни текут, толстая, белая какая-то. А Танька снова на сносях.

Санек какой-то серый, опустившийся, видно, окончательно. Хо - рошо, Шамана не было, а то бы увидел родственничков, сразу бы все понял.

Санек приехал, как он сказал, с просьбой. Конечно, денег клянчить. Сели они пить чай в кухне (будет она их в комнату звать!).

Санек, конечно, самогона достал, выпили и начал нудить. У Таньки аж слезы выступили, она встала и ушла в холл, где положили детей спать.

Остались они с Маринкой вдвоем, и Санек признался, что поса - дят его скоро: по пьянке они с Витьком, соседом ихним, дачников одних обули телевизор вынесли, да сдуру, пьяные, перли его на санках через деревню, а телевизор завернули в дачников ковер.

Ну, кто-то и настучал. Приезжал следователь, Михаил Иваныч, ска - зал, что если дачникам выплатят он и Витька телевизор, то они на них подавать не будут, - пожалел, видно, когда Танюха опять бе - ременная вышла.

Марина разозлилась донельзя.

А ты что, совсем дурак? Строгаешь дебилов только так, а сам ни хрена не работаешь, только знай - воруешь, да ещё по-глупому!

Санек заплакал, что-де, он оплатил бы телевизор, который и сдали-то они за две литрухи, да денег нету: Танька вот-вот ро - дит, с фермы ушла, дети маленькие, им того надо, другого... Так он нудил, пока Марина не заорала. - Ну, а чего ко мне прибыл? Я, что - печатный станок? Откуда у меня деньги! Отвечай! Санек сов - сем понурился. - Марин, ты ж сестра родная, деньги у тебя есть, да мне и надо немного: телевизор оплатить! Помоги, Маринка, я тебе отдам. Буду рыбу ловить, продавать, Танька у матери зелену - ху будет брать, торговать, у их много, целый парник, теща мне обещалась. Помоги, Марин... А что детей ругаешь, это нехорошо, чего дети-то виноваты? И не дебильные они, как ты говоришь. Ма - ленькие ишо.

Санек закручинился. Знал ведь, что эта злыдень не даст денег, а все Танюха, ангельская душа, - поедем да поедем к Маринке, она

- хорошая, родные ведь вы - одни на белом свете: брат и сестра!

Вот тебе и сестра! Стыдно теперь перед Танюхой, что у него такая сестра! У них в семье, у Танюхи, все дружные. Квартиру им свою отдали, совхозную, а сами к бабке ихней в дом переехали и теща таскает им все: и овощи, и зеленуху на продажу, и детям мо - локо, сметану, яички... А эта...

Но спросил он уже о другом.

Марин, я все сыночка свово забыть не могу. Где он? Ты б сказа-ла, может, я посмотрел бы когда на него...

Марина завопила.

Оборзел совсем! Сыночка ему ещё не хватало! Забудь и думать!

Либо помер он, либо такой же дебил! Чтоб никогда от тебя такую дурь не слышала!

А сама подумала, вот вариант.