Она поняла и тоже обрадовалась, хоть и тяжело ей будет, а все равно удовольствие! - Танюх, а Танюх, - начал Санек, - слушь, дай мне двадцать пять, эти, на сладости которые. Я в Волоке во - дочки куплю, надо такое дело отметить? А? А потом с тобой поиг - раемся. Когда ещё придется, вон, ты не сегодня-завтра родишь! А,

Танюх?

Танюшка сначала испугалась, - как это ему детские деньги от - дать? А дети? Но потом подумала, что двадцать-то пять она и у матери выпросит, и зеленухи продаст тем же дачникам. А сегодня и вправду надо отметить! Ведь он теперь в тюрьму не сядет, дома будет при родах. И поиграются они, так с Саньком бывало хоро - шо!..

Она порылась в лифчике, достала отдельно лежавшую двадцатипя - терку и отдала Саньку, с улыбкой снисхождения. - На уж, бери.

Достанем как-нибудь двадцатьто пять, небольшие деньги.

Санек был счастлив - они уже подъезжали к Волоку. Там он за - бежал в магазин, купил две бутылки, колбасы, хлеба и они взгромоздились на автобус. Приехали в Супонево уже затемно. У квартиры их ждал Витек, содельник (квартира-то, квартира! В до - мике деревянном, в один этаж. Две комнаты, маленькая кухня, те - раска. Туалет на улице).

Витек сидел грустный.. Денег он не достал, ездил к брату ку - да-то в Конаково, брат сказал, что все отдал на машину, хорошо, сучок, зарабатывает на лодочной станции. Короче - не дал он

Витьку ничего. И придется Витьку садиться..

... Что тут скажешь? Что Маринка им не дала? Санек будет чис теньким, а Витек посидит и за себя, и за него? А ведь друзья с детства! Санек смотрел на Витька, думал эту думу, и надумал он выпить с Витьком и поговорить. Они сели за стол, убрали две пол-литры быстро, Танька не успела горячего сварганить, так, под пряничек.

А потом Санек пошел к Таньке на кухню и заявил, чтобы деньги она отдала ему, потому как он не сволочь и за чужой спиной отси - живаться не будет. Витьку не бросит. Отсидит свое и выйдет. А она пусть к Маринке едет, как хочет его костерит, но деньги выпросит. Маринка ей даст. Для проживания, а Танька их отдаст

Михаилу Иванычу, в залог, и у матери своей возьмет, - залог дать за Витька... Вот такое дело. Санек переживает, что Витек садит - ся, а он вроде бы чистый, ребята супоневские ему этого не прос - тят!..

А хотелось ему выпить еще, просто-напросто. Татьяна заревела белугой, когда он про деньги сказал, завопила: - Не дам, - и руки к груди прижала. Сейчас к мамане убегу!

Санек прикрыл собой дверь:

Я с тобой, беременной, драться не стану, а была б в нормале, наподдал бы, чего в мужские дела лезешь? Не могу я говном перед ребятами выступать! Сейчас и пропьем их, эти деньги поганые, вместе! Ты что, хочешь, чтобы меня в деревне и в округе фраером считали? Никогда этого не будет. Давай деньги.

Татьяна побелела, как мел, и прошептала:

Не дам.

Не дашь? - грозно спросил Санек. - Я сам возьму. И, подойдя к ней, одну руку ей вывернул, но не сильно, не как мужику, но она завопила и другой стала его отталкивать, он её прижал телом к стене и рванул лифчик. Лифчик был ветхий, лопнул, оттуда выва-лился платочек, и на свет показалась полная, большая, надутая, как шар, грудь. Он её потискал, стал Таньку целовать, - она под-вывала, - и говорить. - Да пошел бы ты, пьяница беспутный! Ал-каш! Не трожь меня! - сейчас у Татьяны никакого чувства не воз-никло от его тисканий - раньше бы затряслась вся. Только одна злость обокрал, ограбил!

На крики вышел из комнаты Витек, увидел сцену: Санек стоит с пачкой денег в руке, у Татьяны разорвано платье и висит голая здоровенная сиська.

Витек уставился на нее, чуть слюна не побежала, Татьяна уви - дела его взгляд, испугалась, орать перестала, сиську быстро заправила в порванное платье. Витек опомнился.

Ну, Санек, у тебя и хозяйка, такую б мне... Я б ей показал!

Ладно. Витек, давай дуй в Куренево. возьми у Сашки велик и дуй.