— Конечно же имеет! Мы не можем жить здесь, это слишком опасно, а ты не можешь переехать в мою комнату в пансионе.

— Даже если там есть ванна, — добавила она с улыбкой, напомнив о их договоре.

— Я никогда не говорил, что ее там нет, — ответил он в свою защиту.

— Я понимаю. Я прощаю тебя.

— В отношении ванны?

— Во всех отношениях.

— Во всех?

— Во всех, Тревис. Я очень люблю тебя.

— О, дорогая, — он крепко обнял ее, — я сделаю тебя счастливой.

Эпилог

Бьюмонт, Техас,

апрель 1902 г.

— Нефтяные фонтаны продавались по восемь тысяч долларов в январе и феврале, но я получила за свой девятьсот тысяч до того, как цены упали, — удовлетворенно сказала Джессика.

— Девятьсот тысяч! Ничего себе! — воскликнула Энни Харт. Они с Джастином приехали в Бьюмонт к появлению на свет своего первого внука.

— Джессика так же ответственна за падение цен на скважины, как и «Хогг и Свейн», — Тревис улыбнулся жене.

— Какая ерунда! — возмутилась она, улыбаясь ему в ответ. Это был их давнишний спор.

— Ну, я не из тех, кто ставит вышки на каждых двенадцати футах земли и сводит на нет цены на нефть, — невинно заметил Тревис.

— Я надеюсь, у тебя хороший доктор, Джессика, — сказала Энни.

— Это полный идиот, — пожаловался Тревис. — Я сказал ему, что нужно применить эфир при родах, а он мне заявил, что для женщины рожать ребенка в муках — нормальное явление.

— Эфир? — испугалась Энни.

— О, я знаю, мама. Вначале я сама была против, — успокаивающе сказала Джессика, — но когда этот бестолковый доктор стал мне говорить, — что роды — это расплата за грехи Евы, это было слишком. Я сказала ему, что согласна с Тревисом, и попросила не бояться, что люди обвинят его в безнравственном отношении ко мне, пока я буду под наркозом, — Джессика весело рассмеялась. — Его прямо затрясло. Он был в совершенном ужасе.

— Ну, я думаю, — заметил Джастин.

— Но эфир? — в голосе Энни слышалось беспокойство.

— Если это хорошо для королевы Виктории, значит, хорошо и для моей жены, — сказал Тревис. — Я не хочу, чтобы она терпела все эти ненужные страдания и боль. Джессика сама будет контролировать дозу, держать флакон и платок. Когда она потеряет сознание, ее рука сама отпустит их. Нет никакой опасности.

— Только если кто-нибудь не закурит в той комнате, где я буду рожать, — добавила Джессика.

Мать и дочь переглянулись и начали улыбаться.

— Ты хочешь, чтобы я там присутствовала, Джесси? — спросила Энни, стараясь сдержать смех.

— Я думаю, ты обязана, мама. Надо же следить, чтобы там не курили и… и чтобы доктор вел себя пристойно, — Джессика не выдержала и рассмеялась.

— Джессика, — Джастин строго посмотрел на нее, — рождение ребенка не повод для шуток. Твой муж, по крайней мере, относится к этому серьезно. Вот, когда твоя мать рожала Франни… — он замолчал, потому что его жена не смогла больше сохранить невозмутимый вид. — Энни, что это ты так смеешься? — спросил он.

Энни сделала серьезное лицо, а Джессика никак не могла успокоиться. Обе вспомнили, как безумно волновался Джастин, когда появлялась на свет Франни, в то время как Энни, уже родившая близнецов при гораздо худших обстоятельствах, была невозмутимо спокойна.