— Какая леди?

— Миссис Грисхем. Она живет возле Катлмен Банка.

— Ну, то история для книг.

Каких книг? Тревис не понимал.

Мужчина пересек комнату, подошел к креслу, положил руку на шею Уильяма Генри Парнелла и покачал головой.

— Ему не нужен доктор, малыш. Он мертв.

— Нет! Это неправда! — Тревис знал, что такое смерть. Его мама умерла. Если отец тоже умер, то его положат в землю и закопают. Он никогда не вернется назад!

— Он не умер, — сказал Тревис, — плохая леди стреляла в него, но…

— Не говори так, малыш! Ты наживешь себе неприятности, рассказывая неправду о таких важных людях, как миссис Грисхем. Влиятельные люди не разгуливают с пистолетами в руках, стреляя в людей.

— Но…

— Пойдем со мной. Я вызову полицию.

Люди в холле заволновались, услышав, что Уилл Парнелл застрелился, хотя Тревис знал, что это неправда. Папа не мог так сделать. Но они не стали его слушать. Они говорили: «Уйди, мальчик» или «Не дергай меня за рукав, малыш».

Пока Тревис ждал, сидя на стуле в углу, приехала полиция, а мужчина, который ее вызвал, ушел домой. Затем новый клерк за стойкой подошел и приказал Тревису выйти за дверь, добавив, что нельзя слоняться в холле и он должен идти домой. Тревис не знал, как он может пойти домой без отца, он даже не знал, что значит «слоняться».

Поскольку ему не разрешили остаться у парадного входа, он уснул на черной лестнице. Когда он проснулся, было уже темно. Он должен был найти отца, но когда он пробрался в комнату, то папы там не было.

Тревис закрыл за собой дверь и медленно пошел к парадной двери. Они должны были отвезти папу к доктору, ведь так было, когда умирала мама. Он вышел из отеля и пошел по улице, высматривая вывеску доктора, но найти не смог. Наконец он спросил об этом мальчика в ливрее.

— У тебя есть деньги на доктора? — Когда Тревис кивнул, мальчик потащил его в переулок, ударил и бросил на кучу ящиков и мусора. Тревис попытался встать и дать сдачи, как его дома учили ковбои, но мальчик опять ударил его и бросил на землю, прошипев:

— Ты, упрямый маленький ублюдок!

После третьего удара Тревис не смог подняться — у него потемнело в глазах и все вдруг куда-то провалилось. Когда он пришел в себя, то рядом никого не было. Сильно болела голова. Деньги и теплая куртка исчезли. Чувствуя боль в желудке и головокружение и надеясь, что большой мальчик не вернется бить его, он залез в деревянный ящик, чтобы подождать папу. Он был голоден и продрог, но знал, что папа найдет его сразу же, как только доктор его спасет.

Тревис проснулся только на следующее утро. Его разбудил серый ноябрьский рассвет. «Папа уже сильно беспокоится», — подумал он, и необъяснимый страх пронзил его сердце. Не зная, куда еще можно пойти, он вернулся в отель и еще раз спросил об отце.

— Не знаю такого, — ответил клерк за стойкой.

— Человек, убитый вчера вечером, — настаивал Тревис.

— Самоубийца? Он мертв, что же еще. Никто не говорил, что с ним был мальчишка, а если и был, то уж не такой грязный маленький попрошайка, как ты. А теперь убирайся отсюда, пока я не вызвал полицию.

Тревис знал, что он грязный, но ему было негде помыться — ни здесь, ни в другом месте, ни даже, может быть, в Джек Каунти. Он начал понимать, что его отец действительно мертв; но с другой стороны, может, он пошел искать Тревиса… Папа никогда не бросит Тревиса, не позволит спать в ящике, не оставит без завтрака.

Еще раз он оглянулся на чужой город, которым только вчера восхищался. Что же делать? Идти домой? Но до Джек Каунти тысячи миль, а он не знает, как туда добраться.