— Как говорят в Житомире, жадность фраера сгубила… — закончила свое повествование рассказчица.

Вдруг Макс отложил ножик, которым строгал палочку, и стремительно скрылся где-то в доме.

— Ну вот опять! — воскликнула Сима и в сердцах швырнула недочищенную морковину в кастрюлю с водой, подняв фонтанчик брызг.

Кроме Макса, все соседи вели себя вполне обычно, и ничего подозрительного я не заметила. Однако и Симин муж, как бы ни было странно на первый взгляд его поведение, не выказывал никаких явных признаков принадлежности к тайной организации вольных каменщиков. То, что он вскочил и убежал, еще не доказывало его вины и коварных намерений. Может, у парня просто живот скрутило…

Я повернулась в сторону реки и обмерла: дядя Юра, озираясь по сторонам, пробирался к лодочному гаражу, который стоял у забора, вплотную примыкая к дороге. Вот оно! Наверное, пошел проведать свой арсенал и при этом боится быть застигнутым врасплох…

Я тут же вышла на проспект Финкелей и, беззаботно насвистывая, двинулась к реке. У забора дяди Юры замедлила шаг и стала всматриваться между зеленых крашеных досок, стараясь разглядеть, что происходит в районе гаража. Собаки радостно завиляли хвостами, приветствуя хозяина. А дядя Юра, убедившись, что никто за ним не наблюдает, нырнул в ангар и стал лязгать там чем-то железным. Небось затворы у автоматов проверяет, решила я и стала искать щелку, чтобы не только слышать, но и видеть то, что творится в подозрительном гараже. Ньюфаундленд и сенбернар тут же насторожились и замерли в боевых стойках. Только я выбрала приемлемую наблюдательную позицию, как вдруг железная дверь распахнулась и из нее в мою сторону высунулась рука с лопатой.

— На вот, держи, — приказал голос дяди Юры.

Я ужасно боялась собачьих зубов и все равно послушно приняла лопату, просунув руку между штакетинами забора, но со стороны участка кто-то тоже ухватился за деревянную ручку лопаты. На меня глянуло, вынырнув из-за кустов смородины, удивленное лицо Вадима, и любимый тревожно произнес:

— А ты что здесь делаешь?

Я тут же забыла про собак и ужасно расстроилась. Все ясно. Достали лопату, чтобы арсенал выкапывать. Автоматы, гранатометы, гаубицы, ящики с патронами и связками лимонок… Что там еще имеется на вооружении современной армии? Неужели Вадька в сговоре с коварным скупщиком краденой техники и торговцем оружием дядей Юрой, который вот уже много лет ловко прикидывается душой «шанхайского» общества?

Я хмуро посмотрела по сторонам. Темное небо нависло над головой свинцовыми тучами, водную гладь затянуло отвратительной зеленой ряской. И как мне могло нравиться в этом зловещем месте, где все пропитано запахом железа и смерти? Что тут думать? Прижать их, голубчиков, к стене, чтобы не смогли отвертеться… Пусть хоть мне правду скажут.

— А ты что здесь делаешь с лопатой? — грозно сдвигая брови к переносице, спросила я. — Ты же болеешь!

— Червей мы копаем, — без запинки ответил любимый, не спуская глаз с удаляющейся спины дяди Юры и бегущими за ним собаками. Заядлый рыбак с ведром в руке мелькнул в последний раз у дома и скрылся за углом. — Для завтрашней рыбалки, — продолжал оправдываться Вадим. — Вот сейчас накопаем, и я снова лягу в постель. А то что-то горло побаливает…

И я ему тут же поверила. От сердца отлегло, небо поголубело, а река сразу же снова стала чистой и прозрачной, как слеза комсомолки.

— А вот что делаешь ты около лодочного гаража? — вдруг начал багроветь Вадим.